В словах его был определенный смысл. В силу известных причин Каскадена до сих пор оставалась в статусе экстерриториальности, то есть не принадлежала никому. Но, поскольку «Неокосм» являлся главным инвестором проекта, то и право разработки недр оставалось исключительно за ним. Посему выходило, без соответствующего разрешения ни одна проба, ни один образец, не говоря уже о большем, не могли быть вывезены с каскаденианских рудников и копей.
Впрочем, Шлейсер по этому поводу особо не расстраивался. Кампиорам хорошо платили. А поскольку тратить сбережения считай было не на что, у них с Сетой скопились кое-какие сбережения, которые со временем они рассчитывали пристроить в концессию. Что же касается изысканий, то находки действительно были. Он не пожалел времени и намыл еще четыре самородка, которые подарил колониантам. В целом же, исследование приполярных территорий не дало тех результатов, на которые он рассчитывал. Вечные снега экранировали значительную часть поверхности, особенно в местах развития сглаженного рельефа. Рудоконцентраций, сопоставимых с обнаруженными в районе Четвертой станции, в пределах исследованного сектора не было. Вместе с тем геохимическая обстановка в поле развития менее значимых проявлений свидетельствовала о высокой активности недр. В первую очередь это подтверждали аномальные содержания водорода, гелия, радона в тектонически ослабленных зонах, а также повышенная минерализация подземных источников. Петрографическая специализация развитых на поверхности пород также подтверждала перспективность формаций коры. Судя по всему, процесс рудообразования на планете еще не завершился и результаты его проявятся только в отдаленном будущем.
А дискуссия так и завершилась ничем. Собеседники изрядно потрепали друг друга, выговорились всласть и назадавали вопросов, на которые не смогли бы ответить ни пердуны в академических мантиях, ни присосавшиеся к ним апологеты, ни пачкающие пеленки диссертанты, ни даже сам ультиматор, казалось бы являющий собой самый что ни на есть верх интеллектуального совершенства.
Первые сведения о Четвертой станции Шлейсер получил еще на орбите. Надежность, самодостаточность, максимально возможный уровень защиты — вот главные достоинства подобного типа сооружений. Здесь можно было, ничего не делая, жить до конца дней, на одни проценты, наслаждаясь первозданным колоритом доисторического мира. Изготовителем производились две модификации таких станций: стационарные и мобильные. Недостаток, если можно так выразиться, первых заключался именно в их стационарности. Достоинство — возможность в случае крайней опасности уходить под землю. Мобильные станции монтировались из подвижных модулей, которые могли расходиться и сходиться. По сути, такая конструкция — это супервездеход, который в случае необходимости мог перемещаться по поверхности, в воде, атмосфере и космосе. Почему здесь проектанты остановились на стационарах, было непонятно. Возможно, учитывая неспокойный характер планеты, хотели до минимума свести фактор риска. А может, кто-то просто хотел на этом заработать: проект, исходя из богатства недр, щедро финансировался «Неокосмом». Как бы там ни было, но две, находящиеся на Эстерии станции были брошены, и никакой возможности переправить их в более подходящее место не было.
Задействованный диспетчерский центр станции располагался в том же крыле, что и столовая — за кухней и утилизатором, перед медицинским кабинетом, где размещалось хозяйство Рона. Дальше хода не было. За медкабинетом коридор перекрывала такая же стена-перегородка, что и в конце жилого сектора.
