Шлейсер разочарованно вздохнул и вызвал на экран изображение небесной панисферы с траекторией телескопа. Аппарат двигался в сторону надира. Его положение позволяло еще шесть-восемь часов наблюдать южное небо. Он уточнил координаты спутника, отметил на панисфере сектор обзора и включил систему идентификации. На экране анаглиматора, вместо изображающей осень в Саянах декоративной заставки, материализовалась голограмма, а в ней высветилась стилизованная под демонстрационное пособие карта тысячепарсекового
Он добавил разрешения. Картина изменилась, стала более натуральной. В глубине галактической ночи обозначились контуры созвездий, проявились пульсары — главные космические маяки. Конечно, здесь не было таких условий, как на «Ясоне». Тем не менее, возможности телескопа позволяли вести наблюдения во многих диапазонах, естественно, кроме гравитационного, нейтринного, ядерно-резонансного и флуктуационного. Снова включился логистр. И опять экран приемного устройства затянуло золотисто-перламутровым туманом. Спектральный зондаж, как и прежде, ничего не дал. В регистрах метаморфности и стохастичности космос тоже был узнаваемым и осознаваемым.
Даже трансцеденталы, природа которых пусть и оставалась непонятной, но в определенной мере отвечала хоть какой-то абстрактной модели, даже малейшим пятнышком не выделялись на ровном, до предела алогизированном поле. Никаких следов аномальности из числа надконтрольных известным или хотя бы предполагаемым взаимозависимостям
Впрочем, он тоже ничего не боялся. Как-то постепенно и незаметно, еще задолго до релегации, космос перестал быть для него пустотой. Холодный вакуум превратился в некое невидимое и неосязаемое полотно, вытканное из тончайших волокон излучений, силовых полей и материальных взвесей. Только, вот, поможет ли сенсорика сверхтонких биомодуляций выделить в переплетении космических течений признаки носителя губительной напасти? Да и там ли следует искать?..
Первым делом он решил получше рассмотреть планеты, которые находились в поле зрения телескопа. Таких оказалось две.
Самая яркая — третья по счету от Даира — была раза в полтора больше Каскадены. Типичный представитель земной группы, с характерной для разогретых космоформов термодинамикой. Плотная кислотная атмосфера, умеренно расчлененный рельеф со следами похожих на водотоки структур (на самом деле образованных не водными, а высокоагрессивными воздушными потоками), «спицы» — довольно сложная система прямых и изогнутых линий эндогенного заложения — в местах развития пенепленизированных равнин, высокая температура коры и, как результат, повышенная геотектоническая мобильность. Как уже отмечалось, такие планеты, вследствие непрекращающегося переустройства недр, считались малоперспективными на оруденение и, как правило, не исследовались.
