Рыцари приблизились к входу. Этот портал внутрь оказался подстать самому строению – огромная арка, заколоченная дубовыми брусьями. Сквозь такую тяжёлую арку мог бы верхом проехать рыцарь с поднятой вверх хоругвью. В брусьях была вырезана дверь, висевшая на двух ржавых петлях. Вандегриф потянул за ручку двери, а Ломпатри юркнул внутрь. Когда Вандегриф проследовал за ним, они очутились в огромном холле, залитом дневным светом, проникающим сюда из высоких оконцев и из дыры в том месте, где обвалился целый угол строения. Огромные валуны, от разрушенного угла рассыпались по всему холлу и пролежали на своих местах добрую тысячу лет, а то и больше. Здесь тоже росла трава, кусты и даже небольшие деревца, тянущиеся в сторону неба, видневшегося за обрушенным углом. У противоположной от входа стены располагался алтарь в виде возвышения и статуи, изображавшей женщину в длинных одеяниях. Женщина раскинула руки, как если бы находилась между двумя дерущимися мужчинами и препятствовала бы их дальнейшей ссоре. Её длинные каменные одеяния ниспадали к ногам и волнами расходились в стороны, окутывая весь алтарь. У ног женщины на мшистом камне, так же отчётливо, как и тысячи лет назад, виднелось длинное слово, сложенное из рунических символов. Величина статуи поразила рыцарей, но опытные воины не отвлекались на любования. Вандегриф, не мешкая, юркнул к ступеням, ведущим на хоры, а оттуда по деревянной лестнице добрался до башни и исчез в проёме возле самой крыши. Ломпатри ещё раз оглядел холл – не притаился ли тут кто, а потом побежал проч. На дворе у входа в храм он стал дожидаться остальных.
Местечко выглядело тихим и даже умиротворённым. Похоже, здесь и впрямь жили мирные люди. И если бы не уверенность Ломпатри в том, что голубиная почта принадлежит бандитам, то он бы уже давно сложил свой меч в ножны и позвал бы Воську, чтобы тот налил ему немного браги, запить головную боль, терзающую его с самого утра.
Спутники рыцарей подошли к руинам, когда Ломпатри уже обошёл кругом развалины храма. Прямо за ними находилась небольшая каменная постройка – конюшни. Вся заштопанная дубовыми брусьями, как заплатками, она походила на старые штаны нищего фермера. Когда вся компания собралась между этими конюшнями и храмом, состоялось первое знакомство с местными обитателями. Дверь конюшен отворилась, и оттуда показался молодец лет чуть более двадцати. В руках он держал деревянное ведро с помоями, источающее свирепое зловонье. Растрёпанные волосы, худоба и впалые глаза выдавали в нём натуру весьма ранимую, покорную и несчастную. Не заметив гостей, он сделал несколько шагов и вылил помои в выгребную яму. Потом он на мгновение застыл и кинул взор на компанию путешественников. Новоприбывшие удивили парнишку. Он встал истуканом и уставился на Ломпатри своими впалыми глазами. Предводитель спасательного отряда крестьян действительно выглядел странно – на его плечах была льняная рубаха грубой кройки, а в руках сиял искусный длинный рыцарский меч.
– Мир вам! – крикнул парнишке Закич, сделав шаг в его сторону.
Парень, выронив из рук деревянное ведро, попятился назад.
– Мы из Степков будем. Идём поклониться святым местам на севере, – прокричал ему Закич, делая ещё несколько шагов навстречу. – Мы не желаем никому зла.
Последние слова испугали парня настолько, что он без оглядки рванул прочь.
– Солдат! Отец! – скомандовал Ломпатри Навою и Моту, – Главарю мешок на голову и спрячьтесь где-нибудь. Остальные, держаться вместе и быть начеку!
Ломпатри метнулся следом за пареньком. Резвый малый пробежал саженей двадцать, перемахнул через заросшую канаву и юркнул в кусты. Рыцарь чуть ногу не свернул, преследуя трусишку – под ногами здесь была кочка на кочке, будто бы подо мхом и травой россыпью лежали груды округлых камней. Несколько раз споткнувшись, но удержав равновесие, Ломпатри всё же нагнал парня – тот остановился у ряда голых ив. Рыцарь приготовился схватить беглеца за руку, но понял, что здесь есть кто-то ещё. Ломпатри крепче сжал свой меч. За ивами на большом каменном выступе сидел пожилой, лет на пять старше самого Ломпатри. На незнакомце была плотная кожаная мантия с капюшоном, а в руках он держал длинную тростинку, которой выковыривал у себя под ногами камушки из-подо мха. Угадав сословие, к которому принадлежал этот человек, рыцарь успокоился и опустил оружие. Он учтиво поклонился незнакомцу.
– Господин Ломпатри Сельвадо, владыка провинции Айну и наместник короля Хорада – законного владыки королевства Атария, – гордо представился он.
Незнакомец стянул с головы капюшон, поднялся и еле заметно поклонился Ломпатри в ответ.
– Моё имя Наимир, господин, – умиротворённым голосом произнёс он. – Я жрец и ответственный за этот учёный поход. Прошу простить, если мой слуга Челик не проявил должного уважения и гостеприимства.
– Это мне стоит принести извинения, за то, что нахожусь в такой близости от вас с обнажённым мечом, – ответил Ломпатри. – Но, боюсь, я не совсем вас понял. Вы сказали «учёный поход»?
