– Прошу вас, господин, пройдёмте в дом. Наверняка вас утомил долгий путь. Разделим же вечернюю трапезу, а я поведаю вам о походе: рассказ не из коротких.
Рыцарь огляделся. Это странное место дышало тишиной, берущей своё начало из давно забытых времён. Много сотен, а может и тысяч лет назад, на этом самом месте стоял большой каменный дом, такой же, как и храм с башей для голубиной почты. Но теперь, от этого дома остались лишь поросшие мхом каменные хребты, по которым ещё можно определить, где возвышались древние стены. В стенах этих, среди кустов ив и бузины лежали огромные плиты, похожие на широкие столы или невероятных размеров каменные кровати. Могло показаться, что это руины дома каких-то великанов, не знавших ничего, кроме камня.
Жрец Наимир, ловко переступая с кочки на кочку, добрался до канавы с мостиком из нескольких досок и проследовал к одному из домишек. Остальные участники похода, увидев, что Ломпатри спокойно идёт с незнакомцем, не представляющим опасности, вздохнули с облегчением.
Над крышей жилища поднимался столб белого дыма, а от стен веяло теплом и запахом тёплого супа. Когда жрец и рыцарь остановились у крыльца, к домику подтянулись и остальные спутники Ломпатри.
– Местные – изрядно пугливый народ, – обратился рыцарь к Наимиру, заметив, как тот оглядывает собравшихся путников. – Кто вор, кто жрец – не различат! Боятся и всё тут.
– Признаюсь, мы особо и не искали встречи с местными крестьянами. Однако вы, я смотрю, напротив, – ответил Наимир, растерянным взглядом рассматривая всю компанию и в особенности нуониэля. Невиданное существо стояло среди прочих в своём длинном зелёном плаще и с непокрытой головой. Веточки лиственницы, ещё хранящие желтоватый оттенок ниспадали ему на плечи, покрытые лисьей шкурой. Свой меч в берестовых ножнах он заткнул за пояс.
– И то верно, уважаемый жрец, – весело отвечал Ломпатри каким-то странным голосом, совсем не своим, а более высоким, чуть дрожащим. – Но они хорошие люди. Направляются за Сивые Верещатники, а я им сопровождающий. Путь не близкий, а ночевать в глуши уже порядком надоело. Они ни в какую не хотели идти к этим руинам, но я их уговорил. Признаться, радует, что вы вовсе не бандиты. Ну а то, что вы настоящие, уважаемые жрецы – этого счастья мы и ожидать не смели.
Закич, а может и кто ещё из путников, заметил в Ломпатри эту странную перемену. Его былая твёрдость и резкость суждений исчезла, дав место подозрительной нерешительности и, даже некой глупости. Он разговаривал с жрецом, будто юнец с порочной девой: лебезил взглядом, нёс околесицу и вообще выдавал в себе человека, явно мелкого и покорного. Сколько Закич знал Ломпатри, а не помнил за ним восторженных откликов о ком-либо, и тем паче о жрецах. Только вот нынче, когда этот ражий рыцарь стоял перед представителем касты просветлённых людей, всё воинственное и сильное, что было в рыцаре, присмирело, отдавая честь силе иной. «Да что уж там наше ремесло! Мечом махать, – как бы говорил Ломпатри. – Пред вами, жрецами, пишущими книги и изучающими великое Учение, мы всего лишь так, трава в поле; никакого толку, есть, да и ладно». Закичу потребовалось время, чтобы понять – Ломпатри всего лишь притворяется, пытаясь войти в доверие. Играть учтивого простофилю у рыцаря получалось совсем недурно.
Поначалу жрец Наимир отнёсся к такой вычурной учтивости достаточно холодно, ведь всё внимание хозяина развалин сосредоточилось на нуониэле, и реагировал Наимир на речь рыцаря лишь кивками и рассеянной улыбкой. Ломпатри уже представил жрецу всех присутствующих, кроме нуониэля. Его он оставил напоследок.
– А это наш господин нуониэль, – коротко сообщил он жрецу и замер, глядя хозяину развалин прямо в глаза.
– Ну что же мы стоим, – засуетился жрец, – пройдёмте в дом – представлю вас остальным, а потом и отобедаете с нами. Ваши крестьяне могут располагаться на отдых, да хоть в старом храме. Там есть пустые кельи. Крыша прохудилась, но всё лучше, чем под открытым небом.
– С нами путешествует ещё один рыцарь – господин Вандегриф. Сейчас он в дозоре, но вечером, я вам его обязательно представлю. А теперь, господин нуониэль, Воська – ты с нами, – сказал радостно Ломпатри, – пройдёмте за уважаемым жрецом Наимиром.
– Извините за возможную грубость, господин рыцарь, – внезапно остановил его жрец, – но ведь это…
Наимир снова кинул взгляд на нуониэля.
– К сожалению, я не знаю имени нашего спутника, – пояснил Ломпатри.
– Это невероятно! Сколько лет живу на свете, а ни разу не видел нелюдя, – спокойнейшим тоном сказал жрец Наимир. – Доводилось слышать о карликах из заморских земель, а на казнях всё пьяницы и полоумные, выдающие себя за колдунов. Но чтобы так, прямо своими глазами увидеть!
– Господин нуониэль не причинит вам вреда, – извиняющимся тоном сообщил Ломпатри. – Мы вместе проделали долгий путь, преодолели невзгоды и напасти плечом к плечу. Мой друг спас мне жизнь, заплатив за это высокую цену. После ранения в горло он еле остался жив, однако потерял способность говорить. Единственный человек, кто понимает его теперь – мой слуга Воська.
