– Позвольте начать, ваше величество? – тихонько спросил у короля человек в жёлтой робе – верховный жрец Вирфалии Кивиан – широкоскулый и бледный мужчина лет сорока трёх с бородкой клином и жидким, длинным волосом.
Король Девандин кивнул в ответ жрецу, разрешая начать то ли суд, то ли совет, то ли ещё не пойми что.
– Слухи в столице разносятся моментально, – начал жрец Кивиан. – Не успел господин Гвадемальд Буртуазье из Кихона спешиться со своего коня, как люди заговорили о Дербенах, полночных землях, войне и даже предательстве. Здесь мы собрались именно для того, чтобы покончить с этими гнусными слухами и понять, что же происходит. Также, в мудрости нашей, дать совет королю и выслушать его дальнейшие распоряжения. Итак, господин Гвадемальд, правильно ли я понимаю, что вы оставили ваш пост в форте «Врата» и покинули Дербены?
Не поняв, чего же именно хочет от него жрец, Гвадемальд вопросительно посмотрел на этого бледного человека. Единственное слово из всей тирады, которое запомнил рыцарь: «предательство».
– Отвечайте же, господин! – подбодрил его жрец Кивиан, смягчая тон и стараясь не давить на рыцаря. Этот тон снисхождения рыцарь понял по-своему.
Гвадемальд перемялся с ног на ногу и ухмыльнулся, опустив глаза в пол и погладив ладонью свой затылок. Миг назад, услышав слово «предательство», он чуть ли не затрясся от волнения и распереживался за свою дальнейшую судьбу. Теперь же, после этого мягкого тона жреца, рыцарю вдруг стало абсолютно всё равно, что будет с ним после этого неприятного собрания. Рыцарю сделалось искренне смешно оттого, что он испытал такое малодушие.
«И этот негодяй посмел упомянуть предательство, говоря обо мне? – пронеслось в голове Гвадемальда. – А Сегур Крестовий сидит и смотрит, как я на это отреагирую! Вот прохвост! Ну я вам ещё покажу, что значит честь для кихонца».
Когда-то давным-давно, Гвадемальд чтил жрецов и совершенно не понимал позиции магов. Но те вещи, которые происходили с ним в Дербенах, заставили рыцаря изменить свою позицию. На севере, вдали от всех этих перипетий, замков, знати и дворцовых интриг, можно и не определяться с тем, кому верить – жрецам или магам. Теперь же увидев воочию верховного жреца Вирфалии, Гвадемальд мгновенно сделал окончательный для себя вывод.
– Уважаемый жрец Кивиан, – начал Гвадемальд, даже не стараясь спрятать свою улыбку. – Провинция Дербены – полночь нашей державы. Тамошний люд далёк от больших городов и света Учения, которое вы проповедуете. У народа там много предубеждений и предрассудков. Признаюсь, что и я, проведя в Дербенах долгие двенадцать лет, перенял часть этих предрассудков. Когда я прибыл в Дербены, я был таким же, как вы, но со временем я изменился. Мои суждения о жизни, смерти, Вирфалии и людях перестали напоминать суждения благородного рыцаря из богатой провинции под боком у стольного града. Я стал думать по-другому. Одной из замечательных особенностей суждений тамошнего люда можно назвать ту, которую я, наперво, счёл безумием. Мне казалось, что жители Дербен сошли с ума, и что вопросы их не имеют никакого смысла. Раз за разом, я твердил себе, что вопросы местных стоит пропускать мимо ушей. Ведь если – наделяя смыслом ответ – отвечать на вопрос, который не имеет смысла, можно самому сойти с ума. Теперь же, я прибываю в стольный град Идрэн и вы – уважаемый верховный жрец – спрашиваете меня, оставил ли я «Врата» и покинул ли полночную провинцию. Если бы на вашем месте оказался человек, которого я совершенно не знаю, я задал бы ему встречный вопрос: из Дербен ли он. Потому что, как по мне, такой бессмысленный вопрос, как задали вы, может задать либо житель Дербен, либо безумец. Но так как Дербены не являются вашей родиной, можно заключить, что предатель в этом зале не я. Я говорю не о предательстве короля Девандина и королевства Вирфалия, а о предательстве вашего Учения, где всё построено на данностях. А то, что я не в форте «Врата» и не в Дербенах – это данность.
– Как вы смеете, господин Гвадемальд! – вспыхнул жрец Кивиан и вскочил со своего стула, еле удержавшись от того, чтобы стукнуть кулаком по столу в присутствии короля.
Гвадемальд заметил, что старый воевода Сегур Крестовий тайком возрадовался тому, как его собрат рыцарь выкрутился из мерзкой ситуации и сохранил свою честь. Король Девандин, как будто бы и не заметил того, что произошло. Его взгляд казался отрешённым, а головой он поворачивал словно ребёнок, только что пробудившийся от своего детского сна. Но рыцарь Гвадемальд прекрасно понимал, что кажущаяся беспечность короля – это напускное, и он – Девандин, следит за всеми очень внимательно. Только это слежение происходит на неком другом уровне, непонятном ни жрецу, ни магу, ни воеводе, ни лордам. Гвадемальд сам не понимал, что это за уровень. Но то, что этот уровень выше тех, на которых находилось окружение короля, рыцарь, многие годы созерцавший тихое одиночество горных цепей, уже не сомневался.
