– Вы хотите сказать, господин Гвадемальд, что вы нарушили приказ короля и сдали форт из-за того, что не смогли поддерживать дух ваших людей? – спросил воевода Сегур Крестовий.
– Если вам так будет угодно, господин воевода, – смиренно ответил Гвадемальд.
– Если бы не ваше доброе имя и не милость нашего короля, я бы немедленно бросил вас под арест! – разъяренным голосом закричал Сегур. Затем воевода и Гвадемальд устремили друг на друга свои взгляды.
– И если вы думаете, господин Гвадемальд, – снова заговорил воевода, своим грозным голосом, – что отныне удостоитесь от меня хоть слова – вы сильно ошибаетесь.
Затем воевода встал и попросил у короля разрешение покинуть собрание. Король Девандин, который сидел как несмышлёный ребёнок; вертел головою в разные стороны, вытягивал ниточку из рукава своих одежд, почёсывал волосы и, казалось, не слушал собравшихся. После просьбы Сегура он вышел из своего оцепенения и с удивлением посмотрел на воеводу. Затем король искренне заулыбался и даже захихикал, качая головой, как будто бы понял нечто такое, что его сильно удивило. Девандин засмеялся и стал оглядывать всех сидящих за столом, в надежде увидеть того, кто смеётся вместе с ним. Но никто не понимал, чему так радуется король.
– Сегур! – весело прикрикнул король на воеводу, и погрозил ему пальцем. Воевода смутился, поник головою и снова сел за стол. А король лишь развёл руками и спросил:
– Что молчим?
– Как никак, а то, что рассказал господин Гвадемальд, звучит гораздо разумнее баек о том, что форт взял боем один человек, – сказал верховный жрец Кивиан.
– Это разумно! – согласились и двое из лордов.
– А я вот бывал в горах, – сказал третий лорд. – Когда наша ладья села на мель у варварийских островов. Я три недели сидел на камнях, не решаясь пересечь долину, где кишели эти дикари. Ел мох, жёг худые кусты, чтобы согреться. Мне за каждым камнем мерещился ни то что Белый Саван, а эдакая тварь, какой и названия-то нет. Людей господина Гвадемальда я понимаю.
– Так что стало с вратами? – спросил король. – Вы вышли из форта, этот дед Исакий привёл туда бандитов с Белыми Саванами и открыл эти врата?
– Открыл он врата или нет, я не знаю, – отвечал рыцарь. – Но то, что он засел в форте как клещ – это точно. И всё же вернувшись с новыми силами, я смогу выдрать оттуда этого клеща. И разобраться с бандитами в провинции враз и навсегда. И надо мне для этого всего лишь крепкая цепь на третьи врата, две с половиной тысячи копий, дюжина рыцарей, плотники и маги.
– Хорошо, – задумчиво произнёс король Девандин. – Но дед сказал, что когда врата откроются, все в форте погибнут. Открыты ворота сейчас или нет, ты не знаешь, а за вратами, по твоим словам, такая тьма, от которой душа в пятки уходит.
Король посмотрел сначала на верховного жреца, а затем на верховного мага, спрашивая у этих двоих мнения на сей счёт.
– Сказки, это интересно, мой король, – ответил ему верховный жрец, – но Учение требует доказательств каждого слова, что произносит человек.
Король молча выслушал, кивнул и обратил взор на мага.
– Тьма произрастает там, где в души людей падают семена сомнений, – сказал верховный маг.
– Ваша тьма столь бесформенна и непонятна мне, что я не вижу смысла вообще о ней говорить! – перебил мага жрец Кивиан. – Назовите имя этой тьмы, и пугайте нас именем.
– Нет в мире стольких имён, чтобы хватило наречь все тёмные помыслы и деяния людские, – ответил верховный маг Байсен.
– В таком случае, – бодро заключил король, – тьмы надо поубавить! Однако отрядить более двух тысяч копий и отправить их на другой конец Вирфалии сейчас – дело рискованное. С другой стороны, послать в Дербены дюжину рыцарей – дело недурное. Хоть у этой дюжины головы остынут от всех этих ваших рыцарских трагедий!
Король заметил непонимающий взгляд Гвадемальда.
– Вероятно, вы уже слышали о том, что вашего собрата, господина Гастия, убили, – обратился он к Гвадемальду. – И самое скверное в этой истории то, что обвиняют во всём рыцаря из Атарии. Очевидно, что войны не хочет никто, но мои ребята уже вовсю муштруют солдат и говорят о чести чересчур много даже по рыцарским меркам.
– Ваше величество, – прервал короля Гвадемальд. – Я слышал об убийстве господина Гастия ещё в Дербенах. Возможно, я знаю об этом инциденте больше, чем вы. Ведь мне о нём поведали люди, – тут он обвёл взглядом всех собравшихся, – не из наших краёв.
– Всех, кроме господина Гвадемальда и господина Сегура, я попрошу покинуть зал, – сказал король.
