– Дольше! – радостно повторил последнее слово скитальца фей. Он взял кусочек ткани, сгрёб на него порошок, а потом, сложив ткань вдвое, аккуратно засыпал всё в бутылочку с отваром.
– Это покажется странным, но почему-то Чиджей не совсем понимает такие вещи как долго, быстро, завтра, день и ночь, – заметил Лорни. В этот момент нуониэль взял бутылочку, потряс её и выпил отвар. Он кашлянул и вздохнул с открытым ртом, издав свободный звук «Аа!»
– Феи не знают, что такое время, – заговорил Тимбер Линггер чистым голосом. – Хотя рождаются, живут и умирают, как мы все. Они видят мир, будто рыбы в озере, где вода не течёт, а стоит. Посадите фея перед окном ночью, и он не увидит, как наступит день. Но стоит ему провести перед глазами рукою, время вокруг его руки подобно воде озера придёт в движение и фей увидит полоску нового дня, будто бы нарисованную волшебной кистью.
– Невероятно! – удивился Молнезар, забывший на мгновение своё горе.
– А я понимаю, – заметил Закич. – У меня случилось такое после похода в один атарийский кабак. Сначала я заказал себе семь кружек…
– Феи, – перебил его Лорни, – не занимаются такими вещами. И нам стоит поучиться этому у них. Может, перестав ходить по кабакам, мы тоже научимся летать.
– Не пойму только одного, – послышался суровый голос Ломпатри, – как может господин Чиджей знать господина нуониэля, если они никогда не встречались и, как ты Лорни говоришь, пришли из разных миров.
– Этого я и сам не пойму, – ответил Лорни. – Возможно, Чиджей что-то путает, из-за этих проблем с временем.
– Ха! – засмеялся Чиджей. – Ты Лорни снова думаешь, что я старый! А если старый, то ничего не понимаю. Но я всё понимаю. А старый ты – человек, который ходит в кабак. А я – фей, который летает без времени.
– Господин Чиджей не из нашего мира, это верно, – серьёзно заметил Тимбер Линггер. – Есть один древний враг. И давным-давно он уничтожил всех фей. Враг этот будто чувствует жизнь своих соперников и поэтому не останавливается пока не уничтожит всех до единого. Так сталось с феями. Враг убил всех и успокоился. А если Дербенский Скол пришёл в наш мир десять лет назад, и вы явились вместе с ним, то с тех пор враг снова ощущает ваше присутствие. Он не знает, где вы и почему вы живы, но он чувствует вас. И день ото дня он приближается, окутывая тьмой и хаосом то место, где сочиться ваша жизнь. Единственная причина, по которой он до сих пор вас не нашёл и не убил – наличие другого соперника, которого тоже необходимо вырвать под корень из этого мира.
– И кто же этот соперник? – поинтересовался Закич.
– Это вы – люди, – ответил нуониэль. – Враг начал биться с вами сразу как расправился с феями. Но вы оказались очень сильны, и он до сих пор не одолел вас. К тому же, вам помогли силы, в которые вы здесь в Троецарствии больше не верите. Однако враг не остановится, а продолжит войну с вами до тех пор, пока не уничтожит каждого.
– Ясно, – всплеснул руками Вандегриф, – вечная борьба добра со злом. Так интересно, что даже скучно!
– А с чего вы, господин Вандегриф, решили, что враг – это зло, а люди – добро? – со всей серьёзностью спросил Тимбер Линггер.
– А с того, господин, что мы не сделали ничего плохого, а нас хотят убить! – не без язвы парировал черноволосый рыцарь.
– Ни вы, господин рыцарь, ни кто-либо ещё из живущих ныне не несёте в себе ни капли света, – злобно, но сдержанно ответил Тимбер Линггер, повернувшись и посмотрев прямо в глаза Вандегрифу. – Вы столь малы, что большую часть жизни размышляете о выборе своего личного пути. Лишь единицы вырастают настолько, чтобы подумать о пути своего народа, и ни один не велик настолько, чтобы задуматься о пути всех живых существ. Вы предпочитаете вешать тех, кто не из ваших рядов, закрывая глаза на то, что жизнь, текущая в них, соткана из той же силы, что ваша жизнь.
– Если мои убеждения вам противны, можете предложить поединок чести, – спокойно заявил Вандегриф.
– Мне безразлична ваша честь, – сказал Тимбер Линггер и отвернулся.
– Что я вам говорил, господин Ломпатри, – шепнул черноволосый рыцарь своему другу, – ветковолосое существо ничем не отличается от тех волков, напавших на нас ночью у переправы.
– Ветковолосое существо спасло вас от этих самых волков, дорогой господин Вандегриф, – тихонько ответил Ломпатри.
– Какое имя у вашего мира? – спросил Чиджей.
– Эритания, – ответил Лорни, но фей тут же попросил нуониэля сказать название на его языке.
– Патоэнивелис, – выговорил Тимбер такое сложное название без особого труда.
