Двое Белых Саванов очень удивились, увидев перед собой не рыцаря, а странную парочку: долговязого типа в плаще с капюшоном и крестьянина, в плохеньком зипуне, явно не для здешней погоды. Наступало утро первого числа месяца листогноя. Тьма рассеивалась, ветер стих, а в воздухе кружились редкие снежинки, столь маленькие, что более походили на блестящие точечки, загорающиеся и умирающие в одно мгновение. Вечерний дождь накануне закончился быстро, а ему на смену пришёл острый горный ветер. Потом снова шёл дождь и снег, и, наконец, к утру, на дворе форта «Врата», между замком и складом, воцарился безмятежный покой шёлковых сугробов. Но не тех тяжёлых, плотных сугробов, появляющихся зимой, после обильных снегопадов. Эти сугробы вышли нежные, рыхлые, разлетающиеся в разные стороны от слабейшего мановения ветерка. Редкие снежинки медленно опускались с небес, блистая, как маленькие звёздочки. В тающих предрассветных сумерках вся эта хрупкая, кратковременная благодать походила на невидаль абсолютно невозможную там, где вот-вот сойдутся в смертельной схватке две противные друг другу силы.
Нуониэль и Молнезар пришли к форту сами по себе. Тимбер Линггер поднялся со своей лежанки, когда все ещё спали. Он попытался тихонько выйти, но его заметили.
– Вы идёте в форт, господин? – прошептал Молнезар, приподнявшись на своём месте. Нуониэль кивнул. – Я с вами.
Сказочное существо ничего не ответило и вышло из палатки. Молнезар тихо собрался и юркнул за ним. Паренёк думал, что сейчас ему придётся долго объяснять нуониэлю про Всенежу и про то, что спасти её – его долг, как мужа. Но Тимбер даже не стал отговаривать юнца. Нуониэль вообще ничего не сказал, он вёл себя так, будто совсем не против компании. А может быть, ему не было дела до того, что творит этот Молнезар.
Стражники в осадном лагере сначала не хотели выпускать нуониэля, думая, что он перебежчик или пластун врага. Но потом к стражникам подошёл какой-то десятник, дал обоим по шапке, сказав, что это никакие не перебежчики, а «господин со слугой» и даже «в шатёр к воеводе ходившие». Десятник велел пропустить нуониэля и крестьянина, но сотнику всё же доложил, что из лагеря в форт вышли двое. Сотник передал всё своему господину, а тот уже сообщил Гвадемальду. Продрав глаз, воевода лишь спросил: «кто?» и, получив ответ, что-то промычал и рухнул обратно на подушку. А нуониэль и Молнезар дошли до стены, получили сверху верёвочную лестницу и вскоре уже стояли в центре форта в нескольких аршинах от двух Белых Саванов.
– Это не тот, – сказал один из встречавших другому, глядя на гостей недоверчивым прищуром.
– Возможно, рыцарь отказывается идти с Великим Господином? – предположил другой.
– Сообщить? – неуверенно предложил первый. Но тут Молнезар, что стоял чуть позади нуониэля, вышел вперёд. Саваны напряглись и положили руки на эфесы мечей.
– Верните Всенежу! – крикнул Молнезар, сорвав голос. Он крепче сжал в руках свой проржавевший топорик и приподнял его. Тимбер Линггер тут же положил на топорище два пальца и опустил топор в руках крестьянина вниз. Это успокоило варварийцев. Один из них ушёл в замок, а другой остался и не спускал с гостей глаз.
Когда вывели Всенежу, Молнезар выронил топор из рук и метнулся к ней. Ведущий девушку Белый Саван предусмотрительно отпрыгнул от пленницы и приготовился к схватке. Только вот Молнезар всего-то и обнял свою молодую жену, позабыв в этот момент про Саванов, нуониэля, форт и всё великолепие сверкающего снега. Накинув ей на плечи старую соболиную шкуру, он прижал жену к себе и побрёл обратно мимо нуониэля к ступенькам, ведущим на стену. Тимбер же продолжил стоять, глядя на Саванов, ожидающих непонятно чего.
– Не уходит, – озадачился Саван. – Эй, ты, чего тебе ещё?
На это нуониэль лишь указал пальцами на свой рот и покачал головою.
– Странный он. Немой что ли?
Нуониэль скинул с головы капюшон, и расправил свои веточки. На локонах сказочного существа не осталось и следа от былых осенних красок. Из головы нуониэля торчали голые прутики, длинные, мягкие, но безжизненные, как ветви любого дерева зимой.
– Прекрасно! – сказал другой воин и закивал головой так, будто бы всё встало на свои места. И действительно, варварийцы увидели перед собой уроженца Лойнорикалиса – края лежавшего на юге от их островов. Уже долгие годы не стихала вражда Варварии и Лойнорикалиса за господство в Найноэльском море. – Древоволосые и здесь суют нос не в свои дела!
Белые Саваны обнажили клинки и приготовились расправиться с представителем врага своего народа, но их остановил громогласный голос, донёсшийся сзади, от тяжёлых дверей замка.
– Кто твой учитель? – вопрошал звонким голосом тхеоклемен, неожиданно появившийся на дворе форта.
Саваны остановились. Напасть на незнакомца без разрешения Великого Господина они теперь не решились бы. А нуониэль спокойно открыл свою подорожную сумку, достал оттуда последнюю бутылочку с отваром идеминеля и выпил её до дна.
