– Я ученик тхеоклемена, – начал Тимбер сипящим голосом, просыпающимся от долгого сна и ещё не вошедшим в свою полную силу, – известного по прозвищу Чудодей.
Такой ответ удивил Иссгаарда. Он сделал несколько шагов вперёд, глянул на Белых Саванов и их мечи, а потом приблизился к нуониэлю. Белые Саваны, поняв, что их сила пока не нужна, спрятали свои грозные булатные клинки, и остались стоять поодаль, наблюдая за разговором сказочных существ. Им не давали покоя тряпки в руках нуониэля, которые явно скрывали небольшой клинок. Они привыкли видеть Великого Господина с посохом в руке, который хоть и казался невзрачным, но хранил в себе почти всё могущество колдуна. Теперь же, без посоха, Иссгаард в своих нарядных одеждах больше напоминал беззащитного лорда.
– Твой учитель, – заговорил тхеоклемен сиплым голосом старого человека, – мой собрат. Он предатель, следующий учению, отличному от того, которому следуют прочие тхеоклемены.
– Многие, бродящие по миру в обносках и с посохом в руке называют себя тхеоклеменами, – спокойно говорил Тимбер, – но большинство из них самозванцы.
– Мне нет дела до того, сомневаешься ли ты в моей силе или нет. Сила эта моя и ничья больше.
– Я видел тхеоклеменов, которые открывают свои истинные имена, – продолжал Тимбер, – но я никогда не слышал, чтобы кто-то из них отдал свой посох – главный источник силы.
– Ты, странник с полудня, ничего не знаешь ни о нас, ни о наших посохах, ни о силе, которой мы служим, – сипящим голосом отвечал Иссгаард. – А вот я знаю о тебе всё. Я знаю, кто ты, почему ты здесь и чем закончиться твой путь.
– Так расскажи мне об этом! – попросил Тимбер.
– Ты тот, из-за кого Белый Единорог отправился спасать пленных детей. Мне кажется, что твой учитель открыл тебе одну из тайн жизни – тайну множества душ. Тебе известно то, что в каждом существе не одна душа, а много. Они появляются одна за другой: одна душа умирает, а другая рождается. И это происходит каждый раз, когда существо выбирает, как ему поступить. То, какая душа появиться в существе, зависит оттого, какой выбор это существо сделает. Ты влиял на выбор Белого Единорога, в надежде, что это породит в нём череду тех душ, которые встанут на сторону Хаоса. Возможно, ты понимал, что этот рыцарь всё равно окажется здесь, передо мной. Но ты решил, что если порождённые в нём души изменят его естество, он отвергнет меня, как своего учителя и останется твоим учеником. Как же ты ошибся, нуониэль! Я прекрасно знаю, какая череда душ прошла через Белого Единорога.
Вдруг брови тхеоклемена сошлись, взор потемнел, а голос стал звучным, громким, и столь сильным, будто бы рождался не в груди дряхлого старика, а в горниле вулкана.
– Я прекрасно знаю, – рычал Иссгаард, – и о душах рыцаря Гвадемальда. И если бы ты меньше верил в сказки, ты тоже познал бы это. Захватить твердыню в одиночку не может даже тхеоклемен! Форт останется моим! И у меня будет войско, так или иначе. Эта провинция будет моей, а Скол и его сокровища рано или поздно сыграют свою роль в жизни каждого живого существа Эритании!
– Узнай люди в осадном лагере о планах рыцаря Гвадемальда, – начал нуониэль, но тут же закашлял. – Они бы, кхе-кхе, сильно расстроились.
– Ты не сможешь им это рассказать, – зловеще произнёс Великий Господин. При этом двое Белых Саванов за его спиной, обнажили свои мечи.
– Да, кхе-кхе, – еле говорил Тимбер, – ведь это последняя порция идеминеля. Мой голос сейчас исчезнет навсегда. Жаль, не успеваю сказать о том, чего ты не учёл…
Тхеоклемен поднял руку, останавливая Белых Саванов, приближающихся сзади. Потом он резко приблизился к нуониэлю и схватил его за горло. Тимбер Линггер открыл рот, как открывают те, кто долго сидят под водою и выныривают из неё в последний момент, чтобы глотнуть живительного воздуха.
– Ты теперь говори до тех пор, пока я не отпущу твоё горло! – громогласно произнёс Иссгаард. В этот миг воздух дрогнул, и снежинки, падающие с небес, повисли в пространстве рядом с нуониэлем и тхеоклеменом.
– Теперь, я могу говорить, пока ты сам не уберёшь руку с моего горла? – спросил Тимбер задыхаясь.
– Твой учитель плохо справился со своими обязанностями, – злорадствуя, заметил Иссгаард. – Ему стоило научить тебя тому, что тхеоклемены говорят точно и всегда только то, что будет. Да ты и сам, я погляжу, нерадивый нуониэль! Ведь у твоих сородичей задавать вопросы дурной тон! А теперь говори!
– Ты не учёл того, что у сокровищ Скола всё ещё есть хозяева, – сопел нуониэль, держа левой рукою запястье Великого Господина, а правой, свёрток из тряпок. – Эралин Гурий Тохэ не пал, а его тафири до сих пор на посту! Ты не единственный, кто видит радужные глаза! Не все феи мертвы! И людей вам тоже не уничтожить! В них есть сила столь важная, что без неё невозможно существовать. А теперь, тхеоклемен, открой завесу времени и скажи мне, когда ты лишишься своего радужного глаза!
