— Я раньше спрашивала, часто ли ты делаешь подобные вещи. Ты сказал "нет"… Как я могу тебе верить, если ты продолжаешь устраивать такие… милые сюрпризы?
— Поверь, что я никогда не думал делать что-то подобное, пока не встретил тебя, Нова. В прошлый раз я тебя расстроил, поэтому решил выложиться на все сто. Ну же, милая. Давай просто немного посидим здесь.
Я даже не колеблюсь, позволяя ему помочь мне забраться внутрь. На улице холодно, но кузов грузовика удивительно тёплый. Мы пробираемся к самому краю, облокачиваясь на подушки. Я провожу рукой по мягкому одеялу и нахожу, что оно, должно быть, с подогревом.
— Ты действительно всё продумал. Это просто рай, — признаюсь я, уютно устраиваясь, пока он притягивает меня к себе. — Это теплее, чем должно быть. Очень уютно, Нико. Если ты снова решишь сделать что-то подобное, ничего не меняй.
— Я сделаю это снова, если ты захочешь, — говорит он, его голос мягкий и искренний. — Как я уже говорил, я никогда раньше не думал делать что-то милое, но теперь, когда я это сделал… Ну, я говорил, как мне нравится, когда твои красивые глаза искрятся. Быть тем, кто заставляет их искриться, — это как выиграть что-то особенное.
Тронута его словами, я вздыхаю и откидываюсь назад, прижимаясь к его широкой груди. Он подтягивает ещё одно одеяло поверх нас, пока снег медленно падает вокруг. Нико пахнет свежестью, как выстиранное бельё, и его тепло словно окутывает меня, согревая изнутри.
Мы сидим молча, не чувствуя необходимости что-то говорить.
Я умею отталкивать людей, держать их на расстоянии, достаточно безопасном, чтобы они не могли причинить мне боль. Моё сердце уже было слишком сильно ранено жизнью. Но сидя здесь с ним, я начинаю задумываться: а не рискую ли я снова? Не ставлю ли я свои чувства туда, где их могут сломать?
Нико не единственный, кто никогда не думал о том, чтобы делать что-то милое для кого-то.
Романтика никогда не была для меня чем-то важным. В старших классах я ходила на свидания до того самого дня, когда всё изменилось. После этого всё стало невозможным. Слишком большой риск, слишком большая трата времени, когда я должна была заботиться о брате и поддерживать нашу жизнь, даже не зная, как это делать. Иногда я думала: а было бы проще, если бы я позволила кому-то войти в мою жизнь?
Могу ли я позволить Нико, этому доброму и милому Питеру Пэну, стать частью моей жизни?
— Здесь красиво, — шепчет он, обнимая меня крепче. — Даже если ты ненавидишь праздники — а я планирую это исправить — ты не можешь этого отрицать. Тру-Ридж, наверное, самое красивое место на планете.
Я тихо смеюсь и киваю. Он прав. Заснеженные вершины гор Аппалачи, дымящиеся трубы фабрик, мерцающие огоньки города внизу — всё это невероятно красиво. Но сегодня это место кажется ещё прекраснее благодаря его компании.
Мы сидим в уютной тишине долгое время. Кажется, слов и не нужно. Снегопада и фестиваля внизу вполне достаточно. Я прижимаюсь к нему, вздыхая, когда его руки крепче обнимают меня, его тепло проникает сквозь пальто, сквозь одежду, согревая кожу. Поворачиваясь, я улыбаюсь ему, удивляясь тому, как легко и знакомо мне с ним.
Его взгляд темнеет, когда он смотрит на меня. Моё сердце начинает биться быстрее, его дыхание становится чаще, а моё тело отвечает на его движение. Его рука поднимается, тёплая ладонь касается моей щеки, пальцы мягко скользят в мои волосы у виска. Я закрываю глаза, ожидая того, что вот-вот произойдёт.
— Нова… — его голос горячий, обволакивающий, заставляет тепло разливаться по моему телу.
Его губы мягко касаются моих, он чуть поворачивает меня, углубляя поцелуй. Его вкус сладкий, как мятные леденцы, язык легко касается моих губ, заставляя меня открыть их. Я задыхаюсь от жара, который обволакивает меня, разливаясь где-то глубоко внизу живота. Я двигаюсь ближе, почти оказываясь у него на коленях, когда его язык касается моего, его рот берёт и берёт, но также и даёт.
Прижимаясь к нему, я запускаю пальцы в его густых волосах, мягкие волны обвивают мои руки. Его руки скользят под моё пальто, под мою одежду, обжигая кожу своим прикосновением. Он притягивает меня ещё ближе, а потом отрывается от моих губ, и мы оба тяжело дышим, пытаясь восстановить дыхание.
— Посмотри на это, — шепчет он, его губы касаются моих, а глаза изучают меня. — Эти глаза так красиво искрятся, милая, — он дразнит, нежно проводя большим пальцем по моей брови.
— Интересно, почему, — тихо отвечаю я, слегка кусая губу.
Нико тихо стонет, прежде чем его зубы прикусывают мою нижнюю губу, втягивая её в рот. Это запускает новый круг более горячих, более влажных поцелуев. Я не могу приблизиться к нему достаточно. Внизу меня жжёт, и я начинаю двигаться, пытаясь найти хоть какое-то облегчение. Я вздрагиваю, когда он рычит и крепче хватает меня за бёдра, прижимая к себе так, что я чувствую его напряжённость.
— Нико, — простонала я голосом, который никогда раньше не слышала от себя. — Пожалуйста…