В который раз Кордон удивился своему безразличию к тому, что будет дальше. И ведь постоянно же! Драка впереди, а ему – как по бревну. Наверное, слишком часто представлял свою будущую смерть, и поэтому, когда она подходила вплотную, не почуял никакой остроты ощущений. Чего мы не видели, хуле, как сказал бы Морсвин.
Из надстройки выбрался Басур. Заместитель напялил доспех – кожанка, на которую нашиты выпуклые пластины, нарезанные из буйков. Солдат напоминал двуногую малину странного окраса. Доспех пробивался пулями, но неплохо держал щепки, разлетающиеся после попадания, и в рукопашной схватке мог выручить. У Кордона похожий когда-то был. Пока не проиграл в карты бесчестному торгашу. И даже его сломанный нос настроения не улучшил!
- Ну чо?
- Да нормально, - отмахнулся комком, - минут десять и начнут стрелять…
С кормы завопил остроглазый Ру:
- Они бумарту выкатывают!
Солдаты переглянулись.
- И заряжают!
- Зачем?!
- Стрелять будут!
- Вот сволочи! – искренне ругнулся Кордон. – Я-то думал, что мы с Валрусом будем на площади в клетках сидеть, как жирафы… А если бумарта, то все, потопят нахуй.
- Всегда хотел узнать, что за жирафа такая?
- Антура знаешь?
- Знаю! – кивнул Басур. Сложно не знать самого распространенного на острове тюленя.
- Совсем не похож! – хохотнул комком.
Бумарта сделала «бум». Шхуна утонула в облаке дыма, повисшем над морем.
Все присели. Над головами, по левому борту, пролетел, с хрустом проламывая воздух, добротный заряд картечи. Попади он по «Коту», прощай такелаж. Мачту могло снести напрочь, не говоря о целостности паруса.
- Мазилы, - выдохнул Кордон.
- Может, пугают? – предположил Басур. – Намекают, что мол, сдавайте, храбрецы, своего командира и чужого инспектора, и мы вас небольно убьем. А их в клетки посадим, и скажем жирафу рисовать, на антура похожую.
- Злой ты, недобрый! – снова засмеялся комком.
Патруль выскочил из облака дыма. На носу суетились фамапцы, возились с орудием. Это надолго. Бумарта оружие неспешное, с паузами минут по десять. Кордон прикинул дистанцию. Еще полста метров, и придет время факелнетов…
- Погнали!
Комком спрыгнул на корму, чуть не пришибив инспектора. Тот потешно шарахнулся в сторону, чуть не уронив самопал.
- Бди, салага! – на ходу приободрил Кордон. Первейший долг командира поддерживать высокий боевой дух подчиненных! Подчиненный, наверное, не знавший про такой пункт устава, послал комкома нахер.
- Готово! – пропыхтел Басур, выволакивая из ниши, до того прикрытой куском пластика, дымовую мину. Три небольших буйка, к которым, вершинкой пирамиды, примотан четвертый, набитый всякими гадостями.
- Поджигай! – скомандовал Кордон.
Заместитель чиркнул спичкой. Она вспыхнула. Кусок серы улетел в воду, громко пшикнул. Басур поднес горящую спичку к фитилю, выждал, пока тот уверенно займется.
Солдаты и инспектор столкнули мину в воду. Та ухнула с борта, тут же всплыла, закачалась.
- Не погасла?
- Да вроде не должна, - в голосе комкома уверенности не чувствовалось – работоспособность мины проверить сложно, только в бою.
Потянулась струйка дыма, с каждой секундой становясь все сильнее. Ветер подхватил, попытался швырнуть в катамаран. Но «Кот» убегал быстро, и команда поймала мизерную концентрацию горящих гадостей, толком и не закашлявшись.
А вот враги влетели в широкий вонючий шлейф, в самый разгар. И прошли вдоль почти всего, вволю наглотавшись отравленного воздуха. Получилось даже лучше, чем Кордон прикидывал. Было бы что настоящее боевое, от предков оставшееся, патруль мог задохнуться всем составом. Или хоть легендарный кроль-икрин, чтобы все глаза выплакали! А так – лишь порвал глотки кашлем – на «Коте» против ветра услышали! Гнусность удалась, и это радовало чуткое сердце комкома.
Усилился ветер. Ванты натянулись до звона. Катамаран разогнался, чуть ли не под двадцать узлов. Кордон представил, как они на такой скорости впилятся в подводную скалу. Вышвырнет хоть с палубы, хоть из трюма. И будут лететь как чайки – орать и гадить.
Нагоняющая шхуна окуталась дымом. Засвистели пули. Через миг до ушей докатились звуки залпа. Комком рухнул на пол мостика – не хватало еще помереть до разгара веселья! Лежа проверил курс, целясь сквозь щели фальшборта, намертво закрепил штурвал – если не поменяется скорость и наплавление волн, то минут через двадцать «Кот» с размаху вылетит на узкую полосу каменистого пляжа на левой скуле мыса Гибель Ринга. Сразу за пляжем, на невысокой платформе, начинается густой еловый лес. Если команда сумеет туда заскочить, то все будет хорошо. Не придется в клетке сидеть, по крайней мере, на этот раз.
В плане имелась одна сложность – нужно те двадцать минут прожить. А «эсминец» был все ближе…
Кордон, нехорошо ухмыляясь, вытащил из бортовой ниши кусок сложенной пополам и прошитой, едвежьей шкуры, натянул на распорках. Потом, укрываясь за противоосколочной шкурой, добыл все из той же ниши, кусок пластика, обрезанный и раскрашенный «под человека», воткнул в крепление у штурвала.
