И, стараясь не отклячивать жопу – отстрелят еще, снайперы хуевы, перевалился через фальшборт, спрыгнул на палубу. Обогнул надстройку по правому борту, выглянул.
Команда, прячась за противоштурмовыми досками, садила из самопалов по шхуне, окутываясь дымом так, что глаза выедало. По мнению Кордона, расстояние все же великовато. Но боеприпас беречь ни к чему, а так, мало ли, вдруг да попадет кто.
- Струляйте, Саргон Бонифатьевич, прям в монобровь засадите! – посоветовал он инспектору в спину.
- Под руку не пизидите, Сарданапал Эдуардович! – ответно процитировал Вальрус. Выжал спуск. Самопал неожиданно быстро выстрелил, без малейшей паузы. И звук получился другой. И главное – почти без дыма!
- Ты чем заряжаешь? – удивился комком.
Ру ответить не успел – патрульные начали отвечать. Слишком часто и метко – щепки так и полетели.
Команда рухнула на палубу. Взвыл Басур. К нему кинулся Мавит, тут же повернулся к командиру, показал большой палец.
И тут же вскинул руки к тому, что осталось от головы. Вспухло кровавое облако. Мертвый солдат повалился на бок. Топор за поясом глухо стукнул о доски.
- Ебааать… - ругнулся Кордон. Командному врачу не повезло поймать пулю из факелнета. Зато хоть сразу, не мучаясь. Если «самопальной» картечью из всякого железного мусора, да в живот – вышло бы не в пример мучительнее. А так, даже уши за борт улетели.
- Руруй, сдавайся! – заорал кто-то очень громкий с носа шхуны. Требование подкрепил очередной залп, пришедшийся в парус. Ткань украсилась многочисленными пробоинами, но рваться не спешила.
Кордон, сложив ладони у рта, завопил в ответ:
- Руруйские не сдаются!
Морсвин толкнул по палубе командиру его самопал, показал – заряжен. Комком кивнул, подтянул за ствол. Перехватил. Подскочил, выстрелил, почти не целясь – до шхуны оставалось метров сорок – трудно промазать!
Судя по матерной ругани, и не промазал. После выстрела, солдат тут же перекатился в сторону. Место, откуда он стрелял, тут же превратилось в решето - патруль боеприпас жег, словно казенный.
- Идите к своему Енину, косорукие! – проорал Кордон, растекшись на палубе, словно медуза, укрылся за Мавитом. – На голове его каменной дрочите вприсядку!
- Енин, бля, общее достояние! Это вы, фидалы тупые, князей развели, нахуй!
- Мы хоть свою идею не продали!
Вразнобой захлопали выстрелы. Тело врача дернулось от пары попаданий. Прости, соратник, но куда деваться? Опять же, радуйся, что даже мертвым полезное дело делаешь – прикрываешь собой командира, который очередной залп выманил! Ведь самопалов, заряженных на берегу, с отмериванием каждой порошинки, становится у врага все меньше. И выстрелы будут все менее прицельными… Нихера это в упор не поможет, конечно!
На носу шхуны толпились фамапцы, размахивая оружием. Абортажная команда, йопта! Все в доспехах – кто в кожаной броне, кто в «черепашках» из буйков. Никакого однообразия!
Басур с Валрусом разрядили самопалы сквозь бойницы. Похоже, тоже попали! Выживем, надо инспектора за хобот брать, чтобы кололся, где такой порох берет. Ведь на старый похоже, зуб давать можно!
Громогласно пророкотала бумарта. Все вокруг стало воющей картечью, так и желающей впиться в мягкую солдатскую плоть…
Со свистом лопнуло несколько вант, парус перекосило, «Кот» рыскнул, начал вилять. Некстати вспомнилась смешная история – на носу грузового катамарана две собаки решили поиграть в любовь, а их заклинило. Рулевой начал дергать корабль из стороны в сторону, чтобы бедняг расцепило. Так на скалы и вылетел.
Так, а похоже, и левый корпус всерьез задет – корабль начал приседать на борт… Ну все, не дожить им до мысов!
- Ебать, вы боряны конченные! – прохрипел Кордон сорванной глоткой. Со шхуны в ответ донесся общий вой, не сулящий комкому ничего хорошего…
- Погорячился ты с борянами-то, - к комкому подполз Басур. Заместитель был весь в крови, но вроде ничего серьезного. – Запытают же. Мучительство сплошное выйдет.
- Забей, - отмахнулся комком, - мы им человек пять точно выхлестнули. Живыми не возьмут.
Басур понимающе кивнул – шхуне достаточно сократить дистанцию еще метров на двадцать, и они просто расстреляют команду сверху. Руруйцам же придется отвечать, стреляя «куда-то туда», по целям, прикрытым высоким бортом. Или убегать на нос, прикрываясь надстройкой. Но это, в общем, даст лишь крохотную отсрочку.
Но патруль не спешил – то ли перезаряжались, то ли еще что…
- Зассали! – азартно выдохнул Ру.
- О, Валрус, а ты живой?
- Да иди ты нахер!
- Ну точно, живой!
Катамаран дернуло так, что будь они на ногах, попадали бы за борт…
- Остальные как?
- Мавит все на себя взял-то…
- Башку новую не отрастить-то…
- Нам бы парус самозатягивающий, хуле, - мечтательно протянул Морсвин, глядя, как парус ползет по швам под напором ветра.
- И дрыгатель Жонсон-Жонсон, ага!
- И десять бумарт на борт! – хищно дополнил мечтания команды Кордон.
- Мы бы утонули, хуле! – вернулся солдат к реальности.
Инспектор в групповых фантазиях не участвовал. Он шарил у себя за пазухой – наверное, сиськи мял. И вслух молился.
