- И нехуй мне тут спорить! – погрозил пальцем Ру. – А то объявлю себя первомонахом и установлю теологическую форму правления.
- Ты такой умный, - зевнул Кордон, - что прям тошнит. Что делать дальше будем, первонах?
- Как что, - удивился инспектор. – Приказ выполнять. Опять же, Морсвин рюкзак мой спас. С кучей всякого нужного. И у вас по карманам, зуб даю, тоже нужное припрятано. От и до.
- Снова не отмазаться, - хмыкнул Кордон, - что ж за жизнь такая…
***
Вскоре маленький костерок, грозно стреляющий искрами, стал большим правильным костром. Уцелевшие, раздевшись догола, развесили одежку чуть поодаль – чтобы не прожгло шальными угольками.
Ру удивился везучести команды – никого не задело всерьез. Хотя, если вспомнить испарившуюся голову Мавита – статистика становилась не столь приятной. И Водян неизвестно где.
- Ничего, - беспечно сказал Кордон, - если синяка нашего не застрелили, то выплывет рано или поздно. Или не выплывет.
- Вот-вот, - поддержал комкома Морсвин, - такое говно ни одно приличное море в себе не потерпит. Выплюнет. Лишь бы не на скалы-то. Размажет Водяна, хуле.
Над берегом повисло нехорошее молчание. В той же тишине и наскоро перекусили – «штурмовик» Ру неплохо выдержал внезапное купание, все продукты уцелели. Не зря в салофан заворачивал, не жалея.
Пару часов назад начавшийся отлив, обнажал каменистое дно, составленное из плит неправильной формы, поросших, в промежутках, буйной водорослью. За крохотный выступ зацепился дохлый краб - коробакс побледнел, ходильных лап нету – сожраны подчистую.
- Давно лежит, - проговорил с набитым ртом Кордон.
- Ну, - кивнул Басур, - месяц точно.
- Была бы весна, его б сорвало…
- Ну, может, зацепился чем? - предположил Ру.
- Хуем? Вероятно! – встречно предположил комком. – Сви, ты куда пялишься? Проебешь всю едвежатину! Наш инспектор как-то совсем не подготовился, взял как для мышей…
- На «Кота» думаю сплавать, хуле, - ответил Морсвин, все так же глядя в даль, - Пока отлив, считай, трети дороги нету.
Все посмотрели на несчастный катамаран. Перекошенный после удара о скалу и тарана шхуны, он торчал на все еще невидимой скале, задрав целый, правый корпус в небо. С корпуса свисали порванные ванты и остатки лееров. Тонуть «Кот» явно не собирался.
- Снять думаешь, что ли? – удивился Кордон.
- Не, ты чего? Так, пройтись, глядишь, уцелело что. На месте разберусь. Нам дело делать. А с голой жопой на Румпель идти, проще повеситься.
- Ну так, давай, мы с тобой. Вчетвером, - комком глянул на хромого инспектора, растирающего ушибленное колено, - втроем, оно ловчее будет.
- Да хрен там, - покачал головой Морсвин, - вы оба не намного целее Валруса. Опять же, я вас и целых куда лучше плаваю. Тонуть начнете, все такое.
Кордон подумал, выдвинув исцарапанный подбородок. Почесал яйца. Кивнул.
- Твоя правда. Давай так. Только если что, не геройствуй. Успеем еще помереть показательно.
- Ты, командир, меня путаешь с кем-то, - улыбнулся Морсвин, - я в жизни не геройствовал. Не имею склонности к таким глупостям.
Морсвин поежился. Вода, несмотря на конец лета, по-прежнему холодная. Солдат вдруг понял, что идея его, с одной стороны – хорошая. С другой – не для него. С третьей же, кто, если не он? Не Басур же, пиздоглазый. Тот, хоть и вопит, что аму-ныряльщики в роду, а брешет – они рядом который год служат, насмотрелся на великое умение. Если и были там какие аму, то разве что в километре проходили. Или бабушке в рот пихали.
Или Кордон, а? Выискался пловец! «Втроем ловчее!»… Втроем удобно в мороз ссать! Один штаны снимает, второй хер ищет!..
Хоть инспектор малохольный, не полез! Вроде инспектор, а не совсем придурок.
Солдат привычно разгонял в сердце злость на весь мир. Злоба, даже такая вот, нарочитая, неплохо подогревала в воде. А немного дополнительного тепла в такой холод не помешает! А то схватит судорога ноги, и все. Побарахтаешься, и к крабам. Лучше лишний раз кого обхуесосить. Все равно не узнают. А если и вдруг, то не обидятся – для общего дела пострадали, хуле.
Обросшая водорослью литораль была удивительно скользкой – чуть зевнешь, считай, упал. Но лучше отвратительно идти, чем хорошо плыть. Морсвин поднял взгляд из-под ног, глянул на катамаран. До «Кота» оставалось немного – и ста метров не будет. Чтобы еще легче считалось – половина кабельтова. Половинка.
Через несколько шагов плиты кончились, солдат чуть было не ухнул с головой – спасла привычка не спешить.
Лютый холод обнял со всех сторон, прижал к ледяной мокрости. Доверительно задышал в затылок.
- Врешь, не возьмешь! – сквозь стиснутые зубы прошипел Морсвин и поплыл. Плавал он отлично. Лучше всех в Руруе, а может и на всем острове. Кто-то говорил, что со стороны – прям тюлень. Только стройнее. И мех не такой красивый.
Когда за спиной остались первые двадцать метров, организм разогрелся настолько, что солдат перестал ругать сослуживцев. Раз, раз, раз…
