В этот раз они прокатились до противоположного края ящика без проблем. Заозиравшись, девушка попыталась вспомнить, куда положила удостоверение. Но ничего путного в голову не приходило. Так что лучше надеть сначала кобуру и, застегивая ремешки, хорошенько подумать: куда ты дела свой документ, Шайль?
Сдернув со стола куртку, девушка успела заметить удостоверение, слетевшее на пол и скользнувшее под кровать. Опустилась на четвереньки.
— Ты серьезно?..
Удостоверение лежало в самом дальнем углу.
***
Фуникулер медленно плывет по стальным жилам Освобождения. Взмокшая Шайль стоит, тяжело дышит, матерится и глядит вслед вагону.
— Тоже опоздала? — спрашивает знакомый голос.
Девушка бросает взгляд в сторону, хотя и так знает, кто стоит рядом. Тот самый толстяк, постоянно отирающий лицо пожелтевшим платком.
— Нет. Сегодня я не опоздаю, — бросает Шайль и, раньше, чем ей успевают ответить, ступает вниз.
Куда? Туда. Вниз. С края платформы, к которой причаливают фуникулеры. До земли добрых пятьдесят метров. Но девушку это только раззадоривает.
Детектив, по оценкам комитета физической подготовки, обладает силой, но не гибкостью. Шайль и сама прекрасно осознает собственные возможности. Поэтому даже не пытается цепляться за перекладины, калечить провода и чужие веревки для белья, изворачиваясь в воздухе. В этом нет никакой нужды. Шайль просто бежит.
Именно так. Бежит прямо вниз. Кроссовки созданы специально для нужд волколюдей, предпочитающих по-настоящему безумный паркур. Подошвы идеально цепляются за шероховатости стены, и детективу достаточно вовремя делать шаг, напрягая бедра.
Она бежит мимо чужих окон и балконов, оставляя платформу остановки позади — наверху. Курильщик, вышедший подышать грязным воздухом и сигаретным дымом, отправляет вслед Шайль восхищенный свист. Полы куртки хлопают за ее спиной, ступни в ярко-красных кроссовках мельтешат, и девушка ускоряется все больше. В ушах пульсирует кровь, в лицо бьет ветер, Шайль скалится, наслаждаясь чувством собственной силы и скорости. Сегодня девушка полна решимости.
До земли остается несколько метров. Оттолкнувшись от стены последним шагом, детектив переворачивается в воздухе, заканчивая перекатом по земле. Защитная куртка с достоинством принимает столкновение. Шайль замирает, упираясь коленом в твердь и переводя дух.
— Ого, ты ебанутая? — восхищенно спрашивает-утверждает мальчишка, игравшийся неподалеку с драным щенком.
У детектива нет времени отвечать. Фуникулер ползет где-то вверху — и надо догонять.
Сорвавшись с места, Шайль несется по тесным улочкам, прорываясь через любое препятствие. Прыгает, хватаясь ладонями за вершину забора и перебрасывая себя через него. Отталкивает зеваку в сторону, оставляя позади лишь возмущенный крик и пролитый кофе. Бросает взгляд вверх. Понемногу догоняет.
Тяжелые удары сердца разгоняют горячую кровь. Шайль пытается сохранять дыхание. Сила. Превосходство. Триумф. Последнее слово разорвано выстрелами прошлого, но все еще угадывается теми, кто успевает всмотреться в надписи на футболке.
Запахи заползают в нос: тяжелый — вонь фабрик, сладковатый — от людей, почва бьет по рецепторам застарелой грязью.
Фуникулер замирает на тросах, совершив запланированную остановку. Шайль пробегает под ним. Осталось немного. Ударный труд давно не испытывал тело, но девушка собирается справиться.
Вылетевший из-за угла пес несется следом. Лает. Угрожает клыками. Шайль скалится на ходу. Вспрыгивает по стене обнищалой хибарки, забираясь на крышу. Собака остается внизу и позади, недоуменно размахивая хвостом. Шайль этого не видит. Ей предстоит еще одна порция старого доброго паркура.
Тело детектива накреняется, когда подошвы кроссовок вновь касаются стены, на этот раз ради горизонтальной пробежки. Кто-то что-то кричит. Шайль слышит лишь слово «поехавшая».
Пальцы цепляются за карниз балкона. Рывок — девушка наверху. Замирает перед испуганной девушкой. Сколько ей лет? Неважно, Шайль собирается спросить другое:
— Сигаретку дашь? — подкрепляет это характерным жестом руки.
Черный лак на ногтях детектива чутка облупился, и курящая девушка решает, что перед ней бунтарь. Один из тех, что пишет на стенах лозунги в поддержку волколюдов, а остаток дня носится по городу, разбрасывая листовки. И все же, серьезный взгляд зеленых глаз очаровывает девушку. От Шайль разит силой. Дырки в футболке слишком маленькие, чтобы разглядеть пресс, но курильщица не против поработать воображением.
— Держи… — тихо отвечает, протягивая сразу пачку.
Детектив достает сигарету, жестом просит огоньку. Девушка смущается, начинает ощупывать карманы. У Шайль нет времени. Выхватив из чужих рук уже зажженную сигарету, детектив прикуривает, сильными затяжками перекидывая жар на сухой табак. Курильщица смотрит на это и не может отделаться от мысли, что поцеловаться сигаретами было бы неплохо. Неужели Шайль наткнулась на лесбиянку? Впрочем, в Освобождении у многих жителей свободный нрав.
— Спасибо, — выдыхает детектив вместе с дымом.
— Пожалуйста…
