Футболка поначалу принимала душ вместе с детективом, так что все следы крови уже смыты. Ткань еще мокрая, но это девушку не заботило. Она не боится мокрой одежды. Наоборот, ей так даже комфортнее. Чувство… уюта от надежно прилипшей, словно вторая кожа, ткани. Может, поэтому Шайль любила дожди, хотя в Освобождении они кислые.
В чужом доме в чужой чайник сыпался чужой кофе. И все равно привычно. Детектив вдруг подумала, что могла бы остаться в этой квартире. Вряд ли кто-то стал бы возражать… первое время. С недавних пор в городе таинственно исчезла подавляющая часть населения.
Шайль распахивает занавески, улыбается зданию напротив. Прислушивается к сонным шагам из спальни.
— Добрый день… — зевает Надин, потирая щеку.
Детектив оборачивается всем телом. Смотрит на заспанную мордашку, на взъерошенные после сна волосы. Надин выглядит по-домашнему. Одета только в просторные рыжие штаны из тонкой ткани и коротенькую розовую футболку, на которой крупная надпись: «ПОКОЙ». На ступнях фиолетовые носки, достаточно новые, чтобы выглядеть на все сто.
— Добрый, — кивает Шайль, засовывая руки в карманы штанов.
В одном из них легко нащупывается тонкий бумажник. Детектив даже знает, что там тридцать пять рублей небольшими купюрами. Но это секрет.
Надин резко просыпается, застыв перед Шайль. Нетрудно понять, что взгляд девушки направлен на торчащие через мокрую футболку соски. Но детектив делает вид, что не замечает этого.
— Кофе на двоих. Ты тоже пьешь, — Шайль щелкает ручкой плиты, выключая нагрев.
— Я не пью горячее, — морщится Надин, пытаясь прогнать из головы возбуждающую картину.
— Тогда иди в душ, кофе пока остынет. Я буду на балконе.
— Не простуди… — девчонка запинается посреди слова, осознав ошибку, но все же с нажимом договаривает, — … шься?
Шайль снисходительно кивает.
— Обязательно простужусь. Однажды. Иди в душ. Пока еще все пропарено.
Надин тяжело вздыхает и плетется в ванную.
— И про зубы не забудь! — вдогонку кричит Шайль, разливая кофе по кружкам.
На второй, которую детектив достала, надписи нет. Зато там нарисована сова. Очень сонная. Хозяин квартиры менял чашки в зависимости от времени суток? Психопат.
Балкон встречает Шайль прохладным воздухом. Солнце и правда недавно начало светить: еще не все прогрето. Детектив торопливо закуривает сигарету. Прищурившись, внимательно рассматривает улицы внизу.
Шайль сейчас в квартире на пятом этаже. Не высоко, не низко. Но разглядеть что-то интересное не выходит. Детектив еще вчера поняла, что ее беспокоит одна странная деталь: пока что в О-2 они не увидели ни одного покойника. Может, конечно, полицейские и врачи все оперативно убрали, вот только сомнительно. Им бы не хватило времени. Более того, волколюдов тоже не видно. Район словно вымер.
Шайль вчера зачистила импровизированный КПП на дороге. Там было пятеро, трое вооружены винтовками, двое — тесаками. Смысл сторожить проход в О-2, если тут пусто? Более того, почему именно на дороге, где нет ни места для ночлега, ни удобств вроде туалета и кухни?
Если поразмыслить, ответ очевиден. В О-2 опасно, настолько, что пятеро волколюдов не захотели в нем обустраиваться. Или не смогли. Эта опасность отпугнула и полицейских, которые явно не собирались разбираться с каждым мертвым телом на улице.
Но что за опасность? Шайль не слышала ничего ночью. Сейчас день — вновь ничего не слышно.
Поэтому детективу остается только наблюдать. Ни одного трупа, нигде никакого движения, отсутствие какого-либо признака жизни. Словно они с Надин единственные в О-2, кто хочет выпить спросонок кружку кофе…
Так кружка или чашка? Справедливости ради, это очень разные понятия. Чашка по объему меньше, кружка — больше. Тогда почему эти два слова словно заменяют друг друга? Ответ прост: всем насрать.
Поэтому Шайль отпивает из чашки. Тут же опускает кружку на перила, затягивается сигаретой и выдыхает.
Надин приближается со спины. Кладет руку на плечо.
— Все в порядке?
— Ага. На улицах никого.
— О-2 ведь вымер.
— Не полностью. Кто-то разобрался с телами.
Надин взглядом, полным наивного недоумения, смотрит на Шайль, пока отпивает остывший кофе. Успевает перехватить окурок, почти упавший в чашку. Детектив с возмущением приподнимает бровь.
— Не надо портить кофе, — объясняет девчонка, швыряя окурок куда-то вдаль, на улицу.
— «Портить»?.. — Шайль косится на содержимое чашки, словно оно способно вмиг испортиться.
— Да. Мне не нравится смотреть, как ты лишаешь себя вкусного кофе, — Надин пристраивает локти на перилах и устремляет взгляд куда-то вдаль. — Ты достойна лучшего. Попей без окурков и пепла.
Шайль пожимает плечами и закуривает еще одну. Надин теперь выглядит еще более по-домашнему: волосы замотаны в полотенце. То полотенце, которым пользовалась детектив.
— Я им задницу после душа вытирала, — подкалывает Шайль, кивая на тюрбан Надин.
— Без разницы, — непрошибаемо пожимает плечами девчонка. — Что с телами? Объясняй.
