наблюдения. Майк, заметив рядом с собой точно такой же, последовал его примеру,
прислушиваясь к шипению эфира в динамике инженерской рации. Вокруг уже мело
вовсю, видимость быстро падала, и многого увидеть не удалось. Майк успел разглядеть
вдали череду замерших друг возле друга шаттлов и догорающий остов разбившегося раке-
топлана в сотне метров за ними. Где совершили посадку остальные, видно не было, и он
попытался рассмотреть, что происходит у бункера. Но мчащиеся по перепаханному лапа-
ми и воронками окровавленному снежному полю облака снега не позволяли видеть так
далеко, и Майк сосредоточился на незатихающем бое в районе ангара консервационных
шаттлов. Судя по беспрестанному нервному радиообмену в эфире, служба безопасности
до сих пор не смогла решить проблему с медведями, и полковник приказал отрядам
отступить на время пурги. В быстро уплотняющейся снежной круговерти со стороны
ангара виднелись частые вспышки выстрелов и сполохи взрывов.
— Мы подстрелили ещё одного! — кричал кто-то, похоже, командир танка или
наводчик. — Но дальше вести огонь бесполезно! Я ничего не вижу! Прошу разрешения
отойти задним ходом!
— Это «Чарли-2»! — тут же ответили ему. — Он ещё жив! Он жив! Эта тварь
запрыгнула мне на броню, я не могу его сбросить! Не стреляйте по раненому медведю, вы
разнесете нас, к дьяволу!
— Всем прекратить огонь! Задний ход! Отступаем на сто метров! Избегать
столкновений!
— Он пытается оторвать мне пушку!!! — заоращдеорой «Чарли». — Разбил
прожектор к вадрал с потрохами пшенный пулемет! У меня потеря герметичности!
— Уходи назад, мы собьем его пулеметным огнем, как только увидим тебя! —
вмешался в радиообмен ещё один голос. — Видимость не превышает десяти метров, я не
могу вести огонь отсюда! Сближайся!
— О мой бог! Да сколько же их там?! — нервным фальцетом заголосил кто-то. —
Мы же убили пятерых! Разве медведи живут стаями?
— Это Холод, парень! — зло ответили ему. — У него свои законы. «Чарли-2», я
тебя вижу, но на башне пусто, только крови полно! Где медведь?
— Спрыгнул вниз секунду назад! Я не вижу, куда он делся! У меня поврежден
передний перископ!
Вскоре пурга ударила с такой силой, что в перископ стало невозможно разглядеть
вообще ничего. Майк отпрянул от него и откинулся на жесткую спинку сиденья, вновь
закашлявшись. Инженер Мартинес хотел было ему что-то сказать, но в этот момент
механик-водитель бронетранспортера увеличил обороты двигателя вдвое, и бывалые
полярники, не сговариваясь, одновременно посмотрели на вшитые в снаряжение
термометры.
— Сколько? — Мартинес обернулся к сидящему рядом человеку. — У меня
термометр разбит.
— Сорок один, — ответил тот. — Только какая разница? Мы же внутри. А вот
сколько сейчас там, снаружи, под ветром... — Он прислушался к работе мотора: — Вроде
пока тянет. — Полярник нащупал под подбородком маску и натянул её на лицо.
— Что происходит? — Майк увидел, как остальные полярники делают то же самое,
и поспешил надеть лицевую маску, торопливо соображая, стоит ли надевать очки.
— Пока ничего, — успокоил его инженер. — Но подстраховаться не помешает.
При понижении температуры ниже минус шестидесяти градусов топливо начинает
густеть, и двигатели глохнут. Поэтому вся наша техника на электрическом ходу. Но у
танков и боевых машин, — он кивнул на бронированный борт, — движки дизельные. Ты
разве не заметил, Батлер? Они, как шаттлы, боятся сильного мороза. Ты можешь не
надевать очки, мы пока еще не заглохли...
В ту же секунду бронетранспортер резким рывком завалился набок, проваливаясь в
снег правой стороной, и сидящих внутри бросило друг на друга. Что-то сильно ударило в
борт машины, и накренившийся транспорт вздрогнул, зарываясь ещё глубже.
— Они под нами!!! — заорал Мартинес, пытаясь выбраться из-под навалившихся
сверху людей. — Под снегом! Надо уезжать! Уезжать!!! Немедленно!!!
Механик-водитель бронетранспортера услышал его крик, и мощные вентиляторы
взвыли под днищем машины, нагнетая воздушную подушку. Но крен оказался слишком
велик, бронетранспортер задергался, не в силах справиться с утечкой воздуха, и
провернулся на боку вокруг своей оси, ввинчиваясь в снег. Мощный порыв ветра ударил в
накренившуюся крышу, выводя машину из неустойчивого равновесия, и бро-
нетранспортер вновь оказался в горизонтальном положении. Машина вздрогнула,
поднимаясь на воздушную подушку, и рванулась с места сквозь бурлящее вокруг,
непроглядное снежное месиво. В следующую секунду мчащийся в полной слепоте
броневик на полной скорости врезался в какое-то препятствие, и инерция швырнула его
пассажиров на переднюю переборку. Раздался хруст ломающихся костей, крики боли и
испуганные вопли, всё вокруг закрутилось кувырком и завершилось сильным ударом.
— Батлер! Очнись! — Мартинес, вытирая льющуюся на лицевую повязку кровь из
