-Нет, - ответила Марта.
-Это в горах, за Римом. Очень дикое место, хотя там красиво. Большое озеро и замок на нем
– серый, тяжелый, неприступный. Зимой там выпадает снег и становится совсем одиноко, -
Изабелла грустно помолчала.
-Я была у отца любимым ребенком, и он разрешил мне жить во Флоренции – хотя мужу
моему, это, конечно, не нравилось. Хотя теперь ему все равно, - Изабелла тронула поводья
коня и вдруг спросила: «А ты, Марта? Ты выходила замуж по любви?»
-Один раз – да, - тихо ответила женщина.
Когда лошади вдруг спускались с холма, Изабелла оглянулась на башню и сказала: «Я часто
сюда приезжаю. Просто так – смотрю на оливы, на траву, иногда, - она помолчала, - плачу».
Марта протянула руку и коснулась пальцев женщины.
-Не надо, Изабелла, - сказала она. «Все будет хорошо».
-Как у тебя тепло, - Изабелла скинула бархатные туфли и забралась с ногами в кресло. «Моя
вилла, хоть и красивая, но огромная, - ее никогда не протопишь, как следует. И опочивальня
у тебя маленькая – я такие комнаты люблю. У меня такой большой зал, что, пока добежишь
от огня до кровати, уже замерзнешь. Волосы распустить?»
-Да, - Марта посмотрела на Изабеллу. «И лучше платье сними, я тебе дам теплый халат, на
меху, в Венеции зимой без них не выжить. Давай, я тебе помогу».
Когда Марта расшнуровала корсет, герцогиня облегченно вздохнула и тут же закуталась в
парчу и соболя.
Готовя в фаянсовой чашке краску, Марта искоса, из-под ресниц, взглянула на Изабеллу, и
сказала:
-У меня есть еще отбеливающее притирание, оно помогает, когда вот такие пятна
появляются – она кивнула на нежную кожу в начале декольте.
-Это от солнца, лето было жаркое, иногда забываешь прятаться, - Изабелла чуть
покраснела.
-А, - коротко ответила Марфа и взяла кисть, - синьор Аллори подарил Теодору целый набор.
«Ну вот, это восточная трава, лавсония, она дает очень красивый цвет».
-Я обычно грецкими орехами крашу, - герцогиня откинула голову назад.
-Тоже хорошо, но это немножко темный цвет для тебя – будет старить, а зачем оно нам? –
Марта рассмеялась, орудуя кистью. «Нам надо быть молодыми и красивыми. Я тебе дам
рецепт – полоскание для волос из розмарина и шалфея – если каждый день его
использовать, то седины и вовсе заметно не будет».
-Ну вот, - Марта закутала волосы герцогини шелковой салфеткой, - а теперь я велю
принести подогретого вина и будем болтать. О том, о сем.
Изабелла только чуть отпила и отставила бокал.
-Скажи, - она глядела на огонь, - а тебя бывало так, - видишь ты мужчину, и понимаешь, - что
без него тебе ни счастья, ни жизни нет?
-Бывало, - Марта улыбнулась. «Один раз, но бывало».
-И у меня тоже, - Изабелла протянула ухоженные руки ближе к пламени.
-С мужем? – спросила ее Марта.
Герцогиня помолчала.
-Муж меня взял силой на брачном ложе, двенадцатилетнюю, хотя я рыдала и просила его
подождать, пока я хотя бы, - она усмехнулась, - созрею для деторождения. Он сказал, что
иначе Его Святейшество может аннулировать наш брак, – а то вдруг моему отцу придет в
голову более выгодная для Медичи партия. Так что нет, Марта, не с мужем.
Та молчала, смотря, как счастливо улыбается герцогиня.
-С моим любимым, - сказала женщина нежно, так нежно, что Марта внезапно потянулась и
обняла ее.
-Ну и не надо плакать, - сказала она, смахнув слезу, что лежала в маленькой, чуть заметной
морщинке под карим, блестящим глазом.
-Любовь есть дар великий, нам ее Господь посылает, Изабелла. Все, - Марта рассмеялась, -
давай мыть тебе голову и просушивать, еще, не приведи Господь, простудишься, зябко к
вечеру-то.
Изабелла тоже улыбнулась: «Спасибо тебе, милая».
Роберто ди Ридольфи посмотрел на сидящую напротив женщину и сладко улыбнулся:
-Ваш ход, синьора Марта.
Маленькие, унизанные кольцами, руки чуть задержались над картами:
-Принимаю, - губы цвета спелой черешни раскрылись в улыбке.
Ридольфи чуть подвигался в кресле – в банке лежало шесть тысяч золотых дукатов.
-И я, - сказал он решительно.
Женщина усмехнулась и раскрыла карты. Ридольфи сделал то же самое. Над овальным
столом пронесся восхищенный вздох.
-Делите банк, синьор Роберто, - темные ресницы взлетели вверх. В зеленых глазах
отражались огоньки свечей. «Банкир в проигрыше».
-У вас потрясающее самообладание, синьора Марта, - сказал Франческо Медичи, герцог
Тосканы. «Я бы не смог, признаюсь».
-Все просто, ваша светлость, у меня двое детей, - ответила женщина, придвигая к себе
увесистую горку золота. Герцог расхохотался.
-Итак, каждый из поставивших получает свою ставку и равное ей количество денег из банка.
Банкир хочет остаться, или? – она взглянула на ди Ридольфи.
Тот еще раз поерзал. «Останусь еще один розыгрыш. Делайте ваши ставки, синьоры. И
синьора, - поклонился он в сторону Марты.
-Пока Филип у тебя лежит, используй это время с толком, - сказал ей Джон еще в Венеции.
«Ди Ридольфи заядлый картежник, играет каждую неделю. Франческо, брат твоей
подопечной Изабеллы, тоже к нему приходит. Так что пусть Сидни тебя научит – он
действительно мастер».
С Филипом они играли каждый день.
-Главное – лицо, синьора Марта, - говорил юноша, тасуя карты. «Если у вас правильное
