- Мадам Шарлотты, - Виллем иронически улыбнулся. «Ну, а на дороге-то вы что делали?».
- Мне надо было в Антверпен, - безразлично ответила Марта. «Мы были в Тюрнхауте, на
встрече с Хуаном Австрийским».
- А, так вы знаете двух моих злейших врагов, - зевнул адмирал. «Один выгнал меня из
Голландии, другой – мечтает повесить или заколоть».
- За что вас так? – Марта чуть пошевелила лежащей на деревянной скамейке ногой. «Почти
не болит».
- Прикладывайте, не ленитесь, - приказал де ла Марк. «Если все будет хорошо, через пару
дней уже ходить сможете. А за что меня? – он помолчал. «У меня со штатгальтером разные
взгляды на будущее Голландии, вот и все.
Хуана – того я сам рано или поздно убью, как и всех испанцев, что тут еще остались, а вот с
Вильгельмом мы когда-то вместе воевали . Но, мадам, с тех пор наши пути разошлись –
навсегда. Допивайте вино, - он поднялся.
- Почему? – удивилась Марта.
- У вас самой уже глаза закрываются, - мужчина помолчал. «Я велел к завтрашнему утру
нагреть воды, - вам принесут в комнату. Женщин тут нет, - он вдруг покраснел, - так что,
простите, помочь вам будет некому».
- Сама справлюсь, - коротко ответила Марта. «Спасибо вам. А Теодор?» - спохватилась она.
- Ну, если вы мне доверите своего сына, - Виллем рассмеялся, - я за ним присмотрю, пока
он будет мыться.
- Доверю, конечно, - Марта протянула руки и вдруг спросила: «Вам не тяжело? Меня носить
все время».
- Да вы и не весите ничего, мадам, - Виллем отворил дверь в большую, темную комнату, еле
освещенную углями жаровни. Теодор, угревшись под шкурой, спокойно сопел на кровати.
--Она еще времен моего прапрадеда,- адмирал осторожно опустил Марту рядом с
мальчиком. «Постарайтесь сильно не ворочаться, ужасно скрипит».
- Я сплю очень спокойно, - Марта вдруг спросила, прижимая к себе теплого, сонного
мальчика: «Почему вы с нами возитесь, месье де ла Марк?».
- Ну, я все-таки рыцарь, мадам, это моя обязанность – защищать слабых людей, - удивленно
ответил мужчина.
- Я не слабая, - обиженно сказала Марта.
- Даже самым сильным из нас иногда надо побыть слабыми, -он повернулся, уже на пороге, и
тихо сказал: «Отдыхайте, мадам, доброй вам ночи».
Марта уткнулась носом в мягкие волосы сына, он пробормотал что-то, и женщина, уже
засыпая, шепнула: «Все будет хорошо, милый».
Гент
-Его высочества пока нет в городе, - устало сказал Петя. «Если у вас денежный вопрос – это
ко мне».
Сидевший перед ним человек чуть помялся. «Мне бы лично с его высочеством...»
- Ну, ждите тогда, - посоветовал Петя и углубился в свои расчеты.
- Я кондитер, - внезапно заявил человек.
- И? – Петя поднял бровь. «Зачем это вам нужен дон Хуан, у нас тут, - Петя рассмеялся, -
сладости не в почете, у нас военный лагерь».
- Его высочество заказал десять фунтов конфет и пирожных, - обиженно сказал кондитер, -
это уж вы сами разбирайтесь – для чего они вам тут.
- Счет давайте, - вздохнул Воронцов, и, пробежав глазами бумагу, заявил: «Дороговато что-
то, месье».
- Пьер, не скупись, - дон Хуан стоял на пороге. На коротких, рыжеватых волосах таяли
снежинки.
- Метель на улице, ни зги не видно, - полководец повернулся к торговцу. «Сейчас вам
заплатят, и несите в мои покои, охрана вам покажет – куда. Пьер, ты все знаешь, - у нас есть
приличное вино? Не эта кислятина, которую мы солдатам даем, а что-то достойное?»
Петя отсчитал серебро и поднялся.
- Из личных запасов,- сказал он, открывая шкаф. «Белое бордо. Трех бутылок хватит вам,
ваше высочество?»
- Более чем, - усмехнулся дон Хуан. «Пьер, я счастлив», - восторженно сказал он. «Приходи
ко мне обедать завтра вечером, я тебе покажу мою новую звезду – мадемуазель Тео. Она
прекрасна, ты сам оценишь».
- А до этого времени вас не беспокоить? – понимающе улыбнулся Петя.
- Даже если под стенами Гента вдруг появится орда варваров, - Хуан подхватил вино. «Боже,
Пьер, какая меня ждет ночь. И утро, и день. А потом опять ночь. Господи, - полководец
поднял глаза к небу, - спасибо тебе».
Петя захлопнул дверь и ворчливо сказал: «Вскоре приедет разгневанная мамаша, которую
успокоит только золото. А потом новая любовь понесет, и придется покупать дом и платить
содержание – ей и ребенку. А у нас кошелек не бездонный, между прочим. Кстати, надо бы
посмотреть, что там с отдачей займов».
Он посмотрел на открытый шкаф, где в темноте чуть поблескивали бутылки, и,
разозлившись на себя, резко повернул ключ в дверце.
- Хватит, - Петя зажег еще свечей и, пролистав свои записи, покусал перо.
- Весной заберу дочку, - подумал он, а летом – женюсь. Ну не может быть, чтобы во всей
Англии не нашлось одной милой, спокойной девушки. Женюсь, отправлю их в усадьбу, и
пусть там сидят. Черт с ней, с любовью, пусть без нее, но хоть тоски такой не будет.
Наверное, - усмехнулся он.
- Ой, я так хорошо выспалась! – Тео, потянувшись, сладко зевнула. «Спасибо, ваше
высочество! И тепло тут как!».
В маленькой комнате жарко горел камин. Дон Хуан присел на кровать и сказал: «Называй
меня просто по имени, милая».
- Ну, вы же все-таки принц,- рассмеялась Тео. «Надо вежливо, матушка нас всегда так учит».
