примешь, то не мужик ты, и нечего тебе рядом с женщиной делать. Все, доедай, поехали, я
по мальчишкам соскучился, - Степан вытер руки салфеткой и поднялся.
-А почему на барке? – недоуменно поднял брови Петя, когда они спустились к Темзе.
-Во-первых, потому что мне надо кое-какие бумаги просмотреть, - ответил брат, а во-вторых
– нечего потеть по жаре, ты мне к вечеру нужен свежим, и отдохнувшим. Ну, не мне, конечно,
- он усмехнулся, - а жене твоей.
-Ты вот что, Степа, - неохотно сказал Петя, когда барка уже зашла в городские предместья.
«Ты брось эти свои дела с гезами. Я, конечно, какие твои письма были им – купил и сжег,
однако все равно – за такое по голове не гладят, хоша бы ты и любимчик королевы был».
-Уже бросил, - вздохнул старший брат. «Как де ла Марк из Голландии уехал – там смелых
людей не осталось более, остальные все к штатгальтеру перебежали, изменники. А за
письма тебе спасибо, там у нас в Новом Свете расслабляешься, забываешь, что здесь надо
начеку все время быть».
-А где сейчас де ла Марк? – невзначай поинтересовался Петя.
-А кто ж его знает? – хохотнул Ворон. «В последний раз его корабль в Бордо видели, в
марте, а с тех пор – мир, Петенька, он большой. Я адмирала хорошо помню – у него
характер, как у Гийома покойного, - ничего не боится, и ни перед чем не отступает. Так что
наверняка на поиски новых земель отправился, ну, или Северо-Западным проходом».
Уже когда за изгибом реки показалась крыша их дома, Петя вдруг сказал: « Степа, ну как она
могла?».
-Молчи, а то сейчас вон там, - Степан показал на воду, - окажешься. Надоел ты мне своим
нытьем – не сказать как.
Марфа вгляделась в двоих мужчин, - пониже и повыше, что шли по тропинке от пристани к
усадьбе, и ахнула: «Маша, да это никак муж твой приехал!»
Она посмотрела на невестку - та побледнела, - сразу, будто отхлынула кровь от лица, и щеки
стали не мраморными, а восковыми. Даже губы посинели.
-И вправду, - сказала медленно Маша. «Не ждала я его. Пойду, детей позову».
Она закрыла за собой дверь и привалилась к ней изнутри – сердце колотилось так, что грудь
готова была разорваться. «Да как же я в глаза ему посмотрю, - вдруг подумала женщина, -
как говорить с ним буду? Господи, да помоги же ты мне, хоть бы сегодняшний день прожить,
а там он уедет. Может, и вечером еще».
Маша встряхнула головой, затянула потуже ленты чепца и поднялась наверх.
От него пахло свежим деревом и чем-то еще – теплым, волнующим, пряным. Со времен
Колывани он, казалось, еще вырос – так, что Марфа смотрела на него, задрав голову.
-Ну, здравствуй, сестрица! - он тепло улыбнулся и поцеловал ее в щеку – жесткими,
сильными губами. «Давай, знакомь меня с племянниками-то».
-Это ваш дядя, сэр Стивен Кроу, - сказала Марфа, обернувшись к Тео и Теодору.
-Вы рыцарь? – спросил рыжеволосый, крепкий мальчик, протягивая руку. «А кто вас в
рыцари посвящал?»
-Ее Величество королева Елизавета, - усмехнулся Ворон.
-Я ее знаю, - независимо сказал Теодор. «А покажите вашу шпагу, пожалуйста?».
Ворон протянул ребенку клинок. Мальчик провел пальцем по эфесу – с кентаврами и
наядами, и восхищенно сказал: «Какая красивая! Как меч моего дедушки покойного, мне
родители про него рассказывали. А вы с ним были знакомы, сэр Стивен?»
-Конечно, - ответил Ворон. «Они спасли меня, и отца твоего, знаешь же эту историю?»
-Да, мне батюшка говорил, - кивнул ребенок на Петю, что стоял, держа Лизавету на руках. «А
это моя старшая сестра, Тео, Феодосия».
Она никогда еще не видела таких мужчин. Он наклонился над ее рукой, - как будто она была
совсем взрослая, и она почувствовала мимолетное прикосновение его губ.
-А ты уже большая девочка, - улыбнулся он. У него были волосы темного каштана, чуть
тронутые сединой, а голос был – ровно мед – тягучий, низкий, такой, что Тео едва устояла на
ногах.
Он чуть потрепал ее по смуглой, зарумянившейся щеке, и, обернувшись к матушке, сказал:
«Глаза-то у нее твои, Марфа, и высокая какая – ровно Федосья Никитична, упокой Господи
душу ее».
Он подхватил за руки близнецов, и рассмеялся: «Ну, вот видите, я какой – без подарков
приехал. Зато зимой много привезу, - на всех достанет. За это теперь делайте со мной, что
хотите, - я весь ваш, до вечера!»
-На лошадях! На лодке! – закричали мальчишки, прыгая вокруг него. «И мы мельницу начали
на ручье строить – посмотришь?»
-И на лошадях, и на лодке, и мельницу посмотрю, и уроки ваши проверю, - усмехнулся он.
«Ну, все, пошли в дом, перекусим что-нибудь, и поедем на прогулку».
Он прошел мимо, а Тео все стояла, закусив губу, не в силах даже поднять глаза и
посмотреть ему вслед.
К вечеру погода испортилась, полил мелкий, надоедливый дождь, и Степан, собрав детей у
камина, стал рассказывать им про Новый Свет. Даже маленькая Лиза, которая сидела у него
на коленях, внимательно слушала, и только в конце стала задремывать.
-Папа, а ты того ягуара, что шкура в кабинете лежит, сам убил? – спросил Ник.
-И того, и еще с десяток, - Степан рассмеялся.
-А правда, что в Новом Свете змеи водятся – толстые будто бревно, и длинные, - распахнув
глаза, проговорила Тео.
-Змеи фу! – сквозь сон сказала Лиза и зевнула.
