мраморной, затененной галерее, стола. «Пойдемте, Пьетро, перекусим, я старый человек,
мне надо питаться вовремя»
-Семьдесят шесть лет, - подумал Петя, идя вслед за высоким, легким понтификом к галерее,
- а ничего его не берет. Он еще десятка два может прожить, здоров, как бык, хоть и любит
жаловаться на мнимые болезни».
-А, - Григорий оглядел стол, - артишоки! Вы знаете, Пьетро, - он рассмеялся, - я думаю, уж не
сжечь ли мне моего повара – он все время готовит артишоки на еврейский манер. Вино с
наших виноградников, прошлогоднее, отличный урожай был. Вы же любите белое, я знаю
-Чудесно, - Петя попробовал соломенное, играющее золотистыми искорками вино и
зажмурил глаза от удовольствия – пахло фруктами и солнечным днем где-то на склонах гор.
Артишоки, жареные в оливковом масле, хрустели на зубах.
-И ведь никаких ваших специй, Пьетро, - понтифик вытер губы салфеткой, - только соль и
перец. Тут дело в самих артишоках – их собирают с февраля по апрель, здесь, поблизости, у
Чивитавеккьи, на побережье. Оттуда, кстати, вы и отправитесь в Ирландию. Так вот, -
Григорий сложил на столе бледные, мягкие руки, - о верности. Король Филипп вам сколько
заплатил?
-Нисколько – честно ответил Петя, кладя себе на тарелку еще овощей.
-Возьмите вот этот соус – папа подвинул ему изящную серебряную чашу. «Базилик,
кедровые орешки и пармезан, - вы не пожалеете».
Корвино чуть не застонал от удовольствия. «Господи, ну как бы сделать так, чтобы мистрис
Доусон готовила итальянскую еду!», - подумал он. «Надо Марфу научить, вот что».
-Нисколько, - повторил папа. «Ну что еще ожидать от Его Величества, - он даже на обед для
вас поскупился. Мой друг Филипп весь в долгах, освоение Нового Света пока стоит дороже,
чем он приносит доходов. Так вот, синьор Корвино, - я умею оплачивать верность по
достоинству, - папа щелкнул пальцами и слуга поднес перо с чернильницей.
Понтифик написал на бумаге что-то и подвинул Воронцову. «В золотых флоринах,
разумеется»,
-Это за что? – поднял Петя синие глаза.
-За то, что в октябре вы окажетесь там, где вам нужно оказаться, и сделаете то, что вам
нужно сделать. Половину суммы сейчас, - усмехнулся Григорий, - половину – после того,
как...- он не закончил.
-Но король Филипп...- попытался возразить Петя.
-Филипп вам, кажется, не платит, - резко сказал понтифик. «А я плачу. И не волнуйтесь о
Фарнезе – итальянец с итальянцем всегда договорятся. Он передаст вам все, что нужно,
Пьетро».
-А если,- Петя откашлялся, - что-то не получится, Ваше Святейшество?
-А что может не получиться? – удивился Григорий. «Снадобье верное, вы не сможете найти
в Генте ни одного доктора, ну а уж если вас в чем-то заподозрят, дорогой мой синьор
Корвино, - выкручивайтесь сами, вы у нас человек ловкий. А, - папа вгляделся в пару,
идущую по дорожке к столу, - вот и мой Джакомо с женой.
-Знаете моего воспитанника? – повернулся Григорий к Пете.
«Воспитанника, как же», - усмехнулся Петя про себя, подавая руку незаконнорожденному
сыну папы.
-Нет, не имел чести, Ваше Святейшество, - поклонился он.
-Вы вместе поплывете в Ирландию, - понтифик опустился в кресло, - так что я подумал, что
вам лучше будет заранее познакомиться».
Предполагаемый король католической Ирландии, был невысоким, совсем как Петя, с
быстрыми, каре-зелеными глазами, и черными, спадающими на плечи локонами.
-Наслышан, синьор Корвино, наслышан,- улыбнулся он. «Хотел бы я, чтобы у меня был
такой финансист, как у дона Хуана Австрийского».
-Ну, Джакомо, - протянул понтифик, - ты думаешь, зря синьор Корвино с вами едет? Как раз,
поэтому я его и отправляю – он умеет считать деньги, в каждой военной экспедиции должен
быть хотя бы один такой человек – иначе вы все потратите еще в виду берегов Италии».
Жена Джакомо Бонкомпаньи не выдержала и рассмеялась.
-А, я и забыл – тот улыбнулся. «Моя прекрасная Констанца, синьор Корвино, верная, как и ее
имя, как Пенелопа была верна Одиссею. Какая еще жена отпустит своего нового мужа – мы
только месяц назад повенчались, - в долгое плавание?»
-Мадам,- Петя склонился над ее рукой. Она была высокая, выше их обоих, золотоволосая, с
голубыми, как летнее небо глазами. «Я восхищен вашей преданностью – такие женщины,
должно быть, вдохновляли наших предков на битвы с неверными».
-Ну, ваших-то предков, синьор Корвино, - кисло заметил Джакомо, - никто не вдохновлял,
сидели себе на острове.
-Король Ричард Львиное Сердце воевал в Святой Земле, - смело и достойно,- вдруг
возразила мужу Констанца.
-Мадам хорошо знает историю,- улыбнулся Петя.
-Я люблю читать,- она, смутившись, опустила глаза и чуть покраснела – «будто рассвет», -
подумал Корвино, глядя на едва заметный румянец. «Какая у нее кожа белая,- как молоко».
-Ну, сейчас подождем еще одного человека, и начнем, - сказал понтифик. «А вас, милая
невестка, я попрошу провести в библиотеку – я знаю, как вы любите мои книги. Джакомо
потом за вами зайдет, не волнуйтесь».
-А кого мы ждем? – небрежно поинтересовался Корвино.
-Вы будете рады его увидеть, поверьте,- наклонился к нему Григорий и положил свою
большую руку поверх его. «Какие пальцы-то холодные, как камень», - еще успел подумать
