Закончив, она отряхнула руки, и зевнув, улеглась у стены, накрыв себя и девочек плащом.
-Пахнут-то как, - внезапно, пронзительно подумала она. «Молоком еще. Господи, только бы у
Питера все получилось, только бы наш мальчик вернулся домой».
-Мама, - сонно сказала Мэри и уткнулась носиком куда-то в плечо женщины. «Бай-бай,
мама».
Вероника сглотнула слезы и тихо, обнимая девочек, запела:
Lul y, lul ay, Thou little tiny Child,
Bye, bye, lul y, lul ay.
Lul ay, thou little tiny Child,
Bye, bye, lul y, lul ay.
-Теперь, как девочки в Бате, - Джон усмехнулся, - так тебе свободней стало. Раз ты дома
сейчас, было бы хорошо, если бы ты шифровала всю почту исходящую, как-то спокойней,
если это один человек делает, сама понимаешь.
-И входящую тоже? – Марфа плотнее закуталась в шаль и сказала: «Вроде и небо еще
голубое, а все равно, - ветер-то какой, сразу видно – осень».
-Ты Лизу-то тепло одела? – Джон вгляделся в бегающих у реки детей. «Да, вижу, шапка на
ней. Конечно, входящую тоже. Все будут к тебе в усадьбу доставлять, ну или в дом
лондонский».
-Теперь уж мне точно никого, кроме мистрис Доусон, не нанять, - улыбнулась Марфа. «Ну
ладно, Тео взрослая уже, да и Теодор помогает».
-Он мне говорил, что на стройке работает, - рассмеялся разведчик. «Что он с деньгами-то
делает?».
-Кое-что откладывает, - нежно проговорила Марфа, - хочет за уроки свои сам платить, ну и
бумагу ему надо покупать, кисти. А так – мне вон шпилек принес, Тео – тоже мелочь какую-
то, а Лизе – сладости».
-Хороший у тебя парень растет, - вдруг сказал Джон. «Ты прости, что так получилось – с
Питером, думал я, после смерти Хуана Австрийского уйдет он, заживет спокойной жизнью с
вами, а видишь..., - разведчик пожал плечами.
-Он сам вызвался, - спокойно ответила Марфа. «Я бы тоже поехала, но девчонки еще
грудные были летом. Тебе нельзя было, ты – отец маленькому Джону. А муж мой не мог не
вызваться – иначе, что бы он за человек был? Был бы Джованни жив..., - женщина не
закончила и отвернулась.
-Да, - тихо ответил ей Джон. «Был бы он жив – он бы это сделал. Ну, приходи завтра с утра,
познакомлю тебя с человеком, что новым шифрам тебя обучит. У тебя на обед что
сегодня?».
-Напрашиваешься? – усмехнулась женщина.
-Ну, раз я теперь вдовец соломенный, - Джон поднял бровь, - надо же мне куда-то
приткнуться...
-Свиная грудинка с каштанами, - задумчиво сказала Марфа. «И фазана с утра принесли, я
суп сварила».
-Зайду домой за вином, - торопливо сказал разведчик, - и сразу к тебе.
-Как будто у нас вина не хватает, - удивилась Марфа.
-Я тебе такое бургундское принесу, которого ты нигде не попробуешь, - пообещал Джон.
«Разве что у короля Генриха за столом , и то навряд ли».
Вероника разогнулась и посмотрела на вымытый пол. Поставив на место скамьи, она
улыбнулась, и, выскользнув из двери, потащила к ручью бадью с грязной водой.
-И кто это у нас там? – она, чуть обернувшись, вгляделась в низенького, толстого человека,
что внес в церковь какой-то сверток.
-Ах, да это сам мистер Марсфорд, гостеприимный владелец хлева и ненавистник еретиков, -
присвистнула Вероника. «Ну, посмотрим, что там за молитвенники раскладывает наш
староста».
Подождав, пока фермер не закончил, и, отвязав такого же толстенького конька, не исчез в
рассветном тумане, женщина вошла в церковь.
-Вот они, Decem Rationes, - Вероника вытащила из-за пазухи листок, что ей дал муж, и
сравнила печать. «Да, и пресс тот же самый. Уж не стоит ли он дома у мистера
Марсфорда?», - усмехнулась женщина.
В хлеву было тихо, двойняшки посапывали на соломе, укрытые попоной. Вероника
вытащила мешок с купленной на рынке едой, и, отломив горбушку хлеба, принялась
вчитываться в строки воззвания.
-И написано-то как страстно, - пробормотала она. «Страстно, но коряво. Неопытный человек,
сразу видно. А вот говорить так можно, тем более – проповедовать. Надо бы узнать, где тут
проходят эти самые тайные католические службы. Более, чем уверена, - составлено это
воззвание тем же самым священником, что их отправляет».
-Есть! – сказала Полли, приоткрыв черный, хитрый глаз. «Дай хлеба!».
-И молока! – Мэри зевнула, помотав растрепанными льняными волосами. «Дай!».
-Сначала умываться! – строго велела Вероника. «И косы вам заплету. А потом поедите».
Девчонки по очереди пили из глиняной чашки молоко, когда в хлев зашел настоятель.
-Святой отец, - поклонилась Вероника.
-Как устроились-то? – спросил Джонсон. «Не зябко вам тут?».
-Мистер Марсфорд, храни его Господь, попону старую дал, да и плащ у меня есть, - ответила
женщина. «Сейчас девочки поедят, пойду в город с ними, может, еще, у кого на поденную
работу устроюсь, деньги-то копить надо, не дай Бог, еще зима морозная будет, в хлеву-то не
проживешь, надо крышу над головой крепкую».
-Ты в университет сходи, - посоветовал священник, - там всегда люди нужны.
-Спасибо, ваша милость, - поклонилась женщина. «А к весне, может, и на ферму куда
возьмут, при скотине-то все жить сытнее».
-Может, замуж тебя выдать? – задумчиво проговорил Джонсон. «Женщина ты работящая
вроде, крепкая, лет-то сколько тебе?»
