Исторические хроники наводили на меня зевоту. Что мне в описании семнадцатой
войны между Франконией и Бургундией, их конфликт тянется с начала веков. Ну, расколошматил Раймонд какой-то там Карла Коротышку, и Бог с ними.
- Максим, я вижу, вам не интересны наши штудии, - вороны, которых я считал, разлетелись по классу и привлекли внимание учителя – иначе с чего бы ему так на меня
смотреть, ведь я почти не зевал, - поведайте-ка нам об изученном на прошедшем уроке?
Чувствую, учитель против меня что-то злоумышляет – тон у него немного
зловещий, в интонациях слышится предвкушение.
- И какой была тема прошлого занятия? - отчаянным шепотом попросил помощи у
соучеников.
С дальних рядов донеслось что-то про альбигойскую ересь. Как ни странно, но
рассуждать по этой теме я мог долго, поэтому глубоко вздохнул и начал.
- Участники еретического движения в Южной Франции 12-13 веков от Рождества
Спасителя, приверженцы учения катаров. Выступали против догматов католической
церкви, церковного землевладения и десятины. Осуждены Вселенским Собором 1215
года. Ересь охватила три провинции Франконии – Тулузу, Прованс и Лангедок. В
результате ожесточенных боев, Лангедок отделился от королевства Франков. Позже
провинция присоединилась к Каталонии.
- Все это очень интересно, но давайте ближе к делу, - учитель предпочитал слушать
про содержание ереси. Вы хотите теорий, их есть у нас.
- По их мнению, в официальной книге Бытия кроется некий парадокс: если Господь
– всемогущ и допускает то, что творится в мире, следовательно, Он не всеблагой; если же
он всеблагой и допускает творящиеся несправедливости, значит, не всемогущ. В
результате, еретики пришли к выводу, что земной мир создал Сатана. И знаете, их
заключения не лишены основания, - оживился я, - Люцифер с кампанией приняли самое
непосредственное участие.
Классную комнату заполнили потрясенные перешептывания. Моя теория
сотворения мира весьма всех заинтриговала.
- Особенно отличилась Лилит, - по секрету сообщил я, - те же драконы и все дети
ночи – ее работа. А представляете, чтобы было, если бы мы умыли руки – не
представляете, но такого разнообразия точно бы не было.
- Прекратите, Максим, вы сами не понимаете, что несете. Ваша выходка
недопустима, - преподаватель истории торопливо меня не перебил, не дав раскрыть тайну
сотворения мира.
С урока меня благополучно выгнали, наказав крепко подумать о своем поведении.
И я отправился думать и ждать звонка в коридор.
Думать оказалось не только весело, но и полезно. Надо заодно поискать «друзей»
во время перемены, это требовала жилка настоящего сыскаря, пробудившаяся безо
всякого предупреждения. Мне срочно требовалось докопаться или до истины, или просто
до кого-то.
Но искать бывших приятелей долго не пришлось. Как только я вышел на задний
двор во время большой перемены, как меня обступила вся кампания. Выглядели парни
решительно настроенными устроить разбирательство с последующим линчеванием
виновного. Виновным, разумеется, заранее назначили меня.
- Макс, какого лешего ты все родичам растрепал, про кладбище? – насупился Влад.
Ну, слава Богу, все выяснили. А то я уже начал считать, что визит к покойникам мне
пригрезился.
- Так друзья не поступают, - добавил Игорь. Какие друзья, паря, ты бредишь.
- То, что вы меня там бросили тоже как-то не по-дружески, не находишь? – ответь
вопросом на вопрос, почувствуй себя евреем.
- Да ладно тебе, ты, как мы с чокнутыми сатанистами столкнулись, первый драпать
начал, только пятки сверкали, - рассудительно сказал Бореслав, - что нам тебя потом
ждать надо было? Мы уже когда за воротами встретились, решили, что ты сразу домой
отправился.
Уточнить, что ли, что там с ниппонцем. А, ладно, обойдется.
- Что там делали сатанисты? – дьяволопоклонники заинтересовали меня намного
больше обычного выяснения отношений. В их появления крылась интересная тайна, полностью отсутствующая в нависшей над нами драке.
- А мы откуда знаем, - отмахнулся Иоанн, которого тема сатанистов волновала чуть
более раскола Православной Церкви, то есть никак, - небось, вызывали кого.
- В общем, так, Макс, кончай придуриваться. Все ты прекрасно помнишь, чай, тоже
с нами был, - командным тоном заявил Влад, - придешь домой, скажешь отцу, что
неудачно пошутил.
- А не то? – поощряющим тоном продолжил я.
- Чего? – Игорь, как обычно, ничего не понял. Тонкие материи явно не по части
бывшего приятеля.
- Предложение незакончено, - отложив сумку на землю, открыл глаза
потерявшимся во тьме невежества соученикам, - надо говорить так «скажешь отцу, что
пошутил, а не то…».
- Макс, ты же нас знаешь, - разминая руки, Влад, как самый крупный, навис надо
мной.
Решив, что дальнейшие разговоры смысла не имеют, я ударил заводилу прямым в
