Поэтому на другой день после школы я пошёл в лес. Я шёл и думал о том, что у каждого человека должен быть друг, которому можно было бы всё рассказать.
У меня был друг Валька. Но, оказывается, даже самому близкому другу можно рассказать не всё. Не мог я сказать Вальке, что мама выходит замуж. Может быть, сказал бы, если б речь шла только о Юрии Львовиче. Но о Таньке ... О Таньке просто язык не поворачивался.
Увязая в снегу, я пробрался к сосне. Она стояла задумавшись. А может быть, дремала, как та сосна, что «на севере диком стоит одиноко».
Я разгрёб снег, сделав что-то вроде скамеечки, подложил портфель и сел.
В лесу было тихо и светло. Он был освещён снегом. Я представляю, что пришёп в царство Снежной Королевы, где всё заколдовано. Даже сосна. Но от прикосновения моих тёплых ладоней она оживает, и я могу с ней разговаривать. Говорю, что мы скоро переедем на новую квартиру, потому что мама выходит замуж. Что с нами будет жить Танька. А мать у неё умерла.
Оказывается, сосна знала, что такое смерть. Это и понятно. Прямо перед ней лежало спиленное дерево
Потом я сидел молча. Было немного грустно. В голову приходили разные мысли. Я представлял себя деревом. Это так трудно. Всю жизнь стоять на одном месте. И жить несбыточной мечтой дотянуться до звёзд.
Я сидел долго, так что холод начал пробиреться за воротник и даже в валенки.
И вдруг я увидел Таньку и моего друга Вальку.
Они бежали по просеке. Негибелись. хватая снег, и бросали друг в друга снежки. Потом они увидели меня и тоже бросили снежком. Я вздрогнул и открыл глаза. Ни Теньки, ни Вальки, понятно, не было. Однако за воротником было полно снега. Я поднял голову. Надо мной качалась ветка. Значит, это сосна сбросила на меня снег. Оказывается, я заснул, а она разбудила. А может быть, ей стало тяжело, и она сбросила с ветки снег.
В НОВУЮ ЖИЗНЬ
С тех пор как мама окончательно решила выйти замуж, в доме появилось полно хлопот. Вытаскивали из шифоньера вещи. Чистили. Вытряхивали. Бабушка целыми днями что-то чинила. Было такое впечатление, будто всё внезапно прохудилось.
Конец этому положила та женщина, что приходила менять квартиру.
- Мы готовы,- коротко сказала она.
- И мы,- ещё короче ответила бабушка.
Этот разговор окончательно повернул меня к новой жизни. И вот я прощаюсь с комнатой, в которой жил с самого рождения. Все вещи уже вынесены. Остаётся лишь то, чего взять невозможно. Стены. Спящая за окном берёза. И тёплая солнечная дорожка на полу, по которой я входил в новый день.
Всё это оставалось. И в то же время, всё это я уносил с собой. В своей памяти. Уносил и самого себя. Не теперешнего, а того, маленького, с бабушкиными сказками, которые заставляли горевать и радоваться.
- Серёжа, ты что, ещё не собрался?- заглянула в комнату бабушка. Но, видно, поняла моё состояние и сказала:- Дай-то бог, чтобы всё хорошо было на новом месте.
У дома бабушка попрощалась с женщинами, и Юрий Львович помог ей сесть в кабину. Сам же легко запрыгнул в кузов.
Мама сказала, что мы с ней поидем пешком, потому что дом, в который переезжали, был почти рядом. И я радовался, что хоть учиться оставался в своей школе.
Новую квартиру я не видел, но из разговоров представлял, какая она большая. Целых четыре комнаты.
Дорогой я понял, почему мы пошли пешком. Маме нужно было поговорить со мной.
Она сказала, что мы с бабушкой будем жить в одной комнате, как в старом доме.
Я, конечно, не возражал. Но, когда узнал, что у Таньки будет огдепьнея комната ... даже остановился. Все привилегии для Таньки.
- Юрий Львович хотел, чтобы в ней жил ты,- сказала мама,- но я считаю, что так будет правильнее. Таня должна привыкнуть к нам. К тому же она занимается музыкой. И ещё, Серёжа, у неё недавно умерла мать.
- Я не собираюсь с ней драться,- сказал я.
Остальной путь мы прошли молча.
ПРАЗДНИЧНЫЙ ОБЕД
Свою женитьбу Юрий Львович с мамой решили отпраздновать в ресторане, куда пригласили своих знакомых. А для нас устроили праздничный обед дома.
В зале накрыли белой скатертью стол и столько всего накупили и настряпали, что хватило бы человек на сто.
Я сидел в своей комнате. Ждал, что меня вот-вот позовут, и чувствовал себя, как перед контрольной. Вообще теперь я старался не выходить из своей комнаты, чтобы не встречаться с Танькой.
- Серёжа, Таня,- крикнул Юрий Львович,- прошу к столу.
- Сейчас,- ответил я, будто был занят каким-то делом.
Когда вышел, Танька уже была за столом и сидела рядом с мамой. Я сел по другую, сторону стола рядом с бабушкой. И стол показался мне границей, которая разделила нас на два государства. Только Юрий Львович был сам по себе. Потому что сидел один, как говорят, во главе стола. И всё-таки он принадлежал к тому государству.
- Ну, поскольку я старшая,- сказала бабушка,- то говорить буду первая.
