Бытие рядом с умирающим человеком нелегкая ноша – те черты характера, что при жизни человек старался подавлять или оправдывать, становятся голыми, невыносимыми. Ее гордыня, ее тяга к манипуляциям, ее надменность стали выпуклыми и капризными. Матюшин и Низен молча сносили каждую ее истерику, но, когда Катя чувствовала, что вот-вот раскричится, она выскакивала на крыльцо: стояла ранняя весна.
Матюшин и Катя знали, что Гуро умирает, но об этом не говорили; единственным предметом их обсуждения были рукописи Лены. Даже когда Катя видела, как Матюшин выходит из комнаты Гуро с заплаканными глазами, она отворачивалась к окну и непринужденным тоном говорила: скоро капель.
24 марта 1913 года Матюшин привез Гуро на выставку Союза молодежи, чтобы она послушала диспут, посвященный новейшей литературе. Выступали братья Бурлюки, Крученых и Маяковский. По сценарию последнее слово должен был взять Николай Бурлюк и, заканчивая свою часть выступления, прочесть стихотворение Елены Гуро – поэтический манифест группы «Гилея».
Взбудораженный Бурлюк забыл о стихотворении. По дороге на Песчаную Гуро молчала, она молчала весь вечер и уже ближе к полуночи очень тихо сказала Матюшину, что сегодня она получила пощечину от своих. Тогда в ночи Матюшин побежал к Бурлюкам, чтобы получить от них объяснения.
Когда у Гуро были силы, Мика и Катя вдвоем приходили к ней в комнату и, читая вслух ее тексты, предлагали варианты компоновок напечатанных на машинке глав. Сама она иногда брала в руки листы, перечитывала и в некоторых местах надписывала:
Когда она не могла держать карандаш, то диктовала недостающие фрагменты, а потом наказывала, где именно их разместить. Так Катя записала, а Мика перепечатал:
И еще:
И еще:
И еще:
В 1914 году Матюшин издал «Небесных верблюжат».
С «Рыцарем» было трудно. Матюшин часто открывал ящик с листами и перебирал их, что-то выписывал в свой дневник. Текст «Бедного рыцаря» вызывал у него воспоминания об умирании Гуро и одновременно служил доказательством ее присутствия в мире. Именно так, думал он, Лена понимала Единый Дух, пронизывающий все живое и неживое. Она и была для него воплощением Единого Духа. После ее телесной смерти имена, от которых она вела свое мистическое повествование, наконец высвободились и стали целым.
Ему казалось, он продолжает с ней говорить. Это чувство обострилось, когда во второй после ее смерти день рождения Гуро он собрал друзей и учеников, чтобы устроить праздник. На стене растянули отрез белой ткани и с помощью фонаря и цветных стекол с нанесенными на них силуэтами сыграли сценку о финляндских соснах. Смотря на тени, Матюшин почувствовал то, что раньше знал как ее покорный взгляд. Она говорила с ним. Она была там, в четвертом измерении, и он ее слышал. Он незаметно для гостей вышел на веранду, достал из кармана тетрадь и карандаш, записал:
Горький настаивал на публикации неизданной прозы Елены Генриховны. Но Матюшин отказал, «Бедный рыцарь», по его мнению, был не ко времени, шел 1917 год.