Пижма чернеет в траве,зонтики болиголова как старые кости стоят над тропойЯ пустая,мой лобок зарос буреломом русых волос,и внутри я сухая, как мертвые предзимние травыХолод идет, поражая жучков,но верба готовит красные почки с торчащим в разрывах пушком.Я приблизилась и облизала,они были сладкие,напоминали копытца новорожденных животныхХолод идетЗа завтраком скомканной ниткой показалась божья коровка в осенней дремоте,кромка рыжего панциря выдала в ней насекомое.Я ее перевернула,она ноги как весла сложила.Холод сразил ееПерекличка сорочья парит над холодной землей.На краю оврага я вижу: он – мохнатая складка.Березы медленно спят в свете увядшем<p>Карельские линии</p><p>Первая лицевая</p>мы шли в темноте и фонари цвета топленого масла освещали остов лесного отеляне было ветравремя притихло над ярко-зеленым газоном*виниловое озерцо днем отражало штришки белых березтеперь все вокруг проглотилоя смотрела в негос плавучего пирсаможно увидеть пожелтевший валуни космы гниющей осокичерное озеровечером раздаетсяи наполняет мир<p>Вторая лицевая</p>полотно туманадавит время*горбы муравейников спят в ряби леснойлистья рябины не успели опастьно уже нефтяными глазами отражают низкое небозеркальца их мелькают в траве*ели тянут тонкие пальцына каждом держится капля стерильной росыподношу их ко рту распробовать хвойное жженье*в редком свете лесном все изгниваетискрятся елочки мха*я присела на корточкивровень черному пню*мир тесной тропой тянется к впалым болотамтам над бурой водой камышовая чащатрасса за лесом гудитидут лесовозывезут сосновые торсы*в глотке леса тепломох обнажает головы серых камней*потухшая береста растворяет лесную тропу*в глотке леса все естьсамо по себе<p>Время тяжелее печали</p><p>Когда не пишу вижу тревожные сны</p>
