Табачный дым долго стоит над головойветер полощет травыеле живые они отражают октябрьский светМне снятся серые снысны в тупиках разрушенных многоэтажных домовздесь в свете забвенья я могу врачевать разрывыЗаслышав начальный слогсрастается бархатный борт пиджакаЕсть слова которых вне сна я не помнюпомню лишь взгляд и напряжение связокдальше —ткань зарастаетУтром я слышу дыханье временионо тяжелей антидактиляХотя строчка как тяжелые бочки спокойные катятся днимне подходит чтобы почувствовать вкус табакаи услышать гудение газонокосилки на школьном двореЯ вспоминаю пороги квартирв которых когда-то жилатемные коридорызапах избитой пыли аптечки кошачьей мочиВ воскресенье машина везет меняна Затулинку в переулок Южный в КузьминкиЯ смотрю на огни черной Москвыи не знаю мира который касался моей щеки еще год назадВспоминаю пороги и прикрываю глазаВозможно дело не в том что память крадет у меня настоящеев том что 225 миллиграмм венлафаксина в сочетании с лагеромдарит чувство безвременьяЯ сплю подолгуи открывая глазаотпускаю с пологой горы деревянную бочкусмотрю как медленно с глухим скрежетом она катится внизТруд Сизифа теперь мне кажется жалкимЧто тебе когда ты ежедневно поднимаешь на гору каменьТвои мышцы раскалены напряжениемА на вершине ты можешь почувствовать краткочто справляешься с весомНо когда каждое утро с одной и той же горынаблюдаешь за временем охолостелымТо понимаешь – труды слов твоих тщетны*Прошлой зимой я смотрела дельфину в глазаон лежал на галечном пляже и сиял как мокрая шинаОжившие мухи кишели в розах глазници острые частые зубы были так беззащитны между виниловых губЕго белый бок от горячего солнца стал ржавымкак копченая сайра на зимних прилавках МосквыМне было неяснотугой его торс раздуло от газовили он был таким крепкимпри жизниЯ побоялась коснуться блестящей спинытеперь жалею об этом*Я меряю время письмоммой год: шесть месяцев прозы шесть месяцев слепотыШила Хети писала что женщина как никточувствует времяС ней не поспоришьЯ продвигаюсь впереди вижу линии складок у напряженных губС каждым днем они глубжепро себя я их называю линией смертиПрозрачной становится прядьХирург разрезал деснуподточил челюстную костьи в пазуху положил костную крошку быкаТеперь я размышляю: стала ли я хоть немного быком?Они двигают зубыи мне представляется что человекименно так двигает русло рекиНо помнюдвиженье тектонических плит остановить невозможноЗемля даст трещинугора сделает медленный шагобнажит темное сердцеа волна съест поселеньяОни режут меня чтобы длить мое тело впередОни прописали мне крепкие капы чтобы сберечь мои зубыНо я видела белый шлифованный след на желтой эмализубы трутся и каждая ночь давит на них своим весомЯ бы могла мерять время потерянными зубамиЕсть средство которым они двигают зубыесть тонкие острые иглыони ими шьют мои деснычтобы продлить меня дольшеУтро петляет светомДым тянется над площадкойЯ живу здесьв этом тяжелом днекажется что закат это всего лишьзеленая вспышка над горизонтомСоль тяжелого сна хрустит между пальцевВ пыльной подушке я прячу свой выдохНет ничего что могло бы меня пробудитьи свергнуть время печалиВремя тяжелее печали
