Спустя час Белый закончил работу и посмотрел в окно. Солнце уже спряталось за горизонтом, и небо окрасилось в оранжево-красные оттенки. Он постучал по столу пальцами, глубоко задумавшись. До последнего не слушая коллег, Александр Белый раз за разом делал ошибки и настаивал на своей версии. «И к чему это привело? – рассуждал он. – Я арестовал не того. Да, мне отчасти повезло. Но я не наркотики искал. А с нужными для расследования грибами Григорий не связан. Его арест никак не скажется на ходе моих материалов. Это плохо. Очень плохо. Я становлюсь таким же человеком, как Невзоров и Рудской…»
А действительно ли это плохо? Ведь в напарнике и начальнике Белый видел непоколебимый авторитет и уважал их многолетний опыт расследований. И оттого их предыдущие слова о некомпетентности, которые как они, так и другие коллеги щедро отправляли в его адрес, воспринимались им серьезно и даже болезненно.
Мечась между двух огней, Александр Белый до сих пор сомневался в своих способностях. Теперь, когда все вокруг поздравляли его с поимкой «крупной рыбки», он не разделял их энтузиазма. Как ему доверять собственной интуиции, если каждый раз она приводила или в тупик, или совершенно не к тому, на что Белый надеялся? Чувство, словно он не заслужил обрушившейся на него похвалы и славы, крепко укоренилось внутри, сдавливая грудь и отравляя сознание.
Александр взял папку и вышел из кабинета. Снаружи было тихо. Дальняя лампочка в конце освещенного коридора мерцала, угрожая вот-вот погаснуть. Молодой следователь прошел в крыло, где располагался кабинет начальника, постучал в дверь и вошел.
– А вот и вы, товарищ лейтенант Белый, – с улыбкой сказал Рудской. – Давайте сюда отчет.
Он забрал у него папку и протянул вторую ладонь для рукопожатия. Белый в некотором замешательстве пожал ее и вопросительно посмотрел на Рудского.
– Еще раз поздравляю вас с успешным закрытием первого дела, – сказал начальник, отпустил его руку и снова сел в кресло. – Не каждый день следователи в одиночку находят и арестовывают преступников.
– Спасибо, товарищ генерал-лейтенант, – сухо ответил Александр.
– Вижу, вы не сильно рады, – заметил Рудской. – Но я готов это исправить. Сегодня был издан приказ о поощрении. С вас досрочно сняты ранее наложенные дисциплинарные взыскания, товарищ лейтенант Белый.
Александр Белый приподнял брови и уставился на начальника. Тот был доволен произведенным эффектом. Лицо Рудского расплылось в широкой улыбке сытого кота. Он еще больше подтвердил это впечатление, когда откинулся на спинку кресла и погладил себя по животу. Белый никогда до этого не видел начальника таким расслабленным и довольным и оттого еще больше пришел в замешательство.
– Можете не благодарить, – сказал Рудской, взмахнув рукой. – Но впредь продолжайте работу без нарушений и проявляйте больше старания. Как видите, оно окупается. Вы свободны.
Белый попрощался с начальником и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Он вернулся в коридор, мысленно прокручивая все, что узнал за три месяца работы следователем. На его лице отразилась боль. Он тяжело вздохнул и поморщился.
– Наверное, стоит смириться, – дрожащим голосом сказал Александр. – Мне не суждено поймать этого неуловимого убийцу.
Раздался тихий треск где-то сверху. Лампочка в конце коридора несколько раз моргнула, прежде чем окончательно сгореть.
Глубокая ночь. Хруст мокрого после дождя гравия под ногами. Освещенная желтым светом тропинка вдоль гаражных рядов. Мерцающие звезды на безоблачном небе над кронами деревьев. Силуэты воронов, притаившихся на почти голых ветвях. Человек шел, нацепив самую сладкую улыбку на лицо, и придерживал ее за руку. Еще одну грешницу. Та жевала жвачку и все говорила и говорила, перебивая стрекотание сверчков и уханье совы где-то между кронами деревьев.
– Ну, я ему и ответила, мол, знаешь, дружок, вали отсюда. Я себе цену знаю вообще-то. А он мне такой…
Он не перебивал. Шел, прислушиваясь к другим звукам. Цепкий взгляд изучал окрестности медленно. Он двигался уверенно, расправив плечи, и мягко сжимая ее руку в своей. Девушка продолжала говорить без остановки, но человек знал, зачем они здесь, и был готов терпеть до нужного момента.
«Осталось недолго», – подумал он и посмотрел на ее лицо. Яркая алая помада на пухлых губах, почти такого же цвета, что и у Симоны в ее последнюю ночь. Она была вишневой на вкус. «Какой же будет эта?» – задумался он. Человек чувствовал исходящий от девушки запах кокоса и едва уловимый – алкоголя.
– Мы пришли, – сказал он, очаровательно улыбнувшись спутнице.
– М-да, – протянула она, пожевав жвачку. – Злачное местечко.
– Зато здесь нас никто не побеспокоит, – сказал он.
– Ну, это да…
– С чего начнем? С главного или сначала…
Человек сделал многозначительную паузу и посмотрел на девушку из-за полуприкрытых век. Ему было не то чтобы плевать, что она скажет. Он просто заранее знал ответ.
– У меня от тебя уже соски стоят, – призналась девушка, усмехнувшись. – Но от саспеншена я еще больше завожусь.
