– Не знаю. – Меган пожала плечами. – Но теоретически третий и четвертый ранг может настроиться на поиск. Первый точно нет, они связи формируют только с родственниками и близкими людьми. Хотя в Консорциуме такое было запрещено, сужу по одному телепату-боевику.
Она не знала, понял ли что-то Моррис: говорила очевидные любому псионику вещи, но для обычного человека азы знаний о телепатах могли звучать дико. Эмоций не слышала, а Моррис никак не прокомментировал ее рассуждения – посидев еще немного, поднялся и сказал:
– Ну что, пойдем. Мне и правда гораздо лучше.
Обследование окрестностей обнаружило небольшое теплое озеро неподалеку – экспресс-тест из кейса Меган постановил, что вода пригодна для питья. В остальном же ничего особо интересного: деревья, кусты и прочая мелкая растительность. Диких животных и зловредных насекомых, к счастью, не обнаружилось. Температура на поверхности планеты была довольно высокой – Меган хотела бы избавиться от защитного комбинезона, но дефилировать в белье перед Моррисом не решалась.
А вот штурмовика подобные вопросы не мучили – без раздумий стянул с себя комбез, выставляя напоказ мускулистое тело. «Будет непросто», – подумала Меган и все-таки последовала его примеру, сняв костюм и оставшись в коротких шортах и нательной майке.
Челнок основательно подготовили к спасательной операции – на борту имелись палатка, запас питьевой воды, медикаменты, сухой паек на несколько дней. Вот только основные двигатели были уничтожены после жесткой посадки, вряд ли кто-то будет буксировать поврежденный транспорт для ремонта. Слишком затратно. Впрочем, там оставалось медицинское оборудование и простейший пищевой синтезатор. Чтобы сэкономить заряд аккумуляторов катера, договорились поставить палатку поблизости и ночевать там – климат планеты позволял.
Меган с увлечением изучала найденный в грузовом отделении провиант.
– Консервы, вяленое мясо. – Она рыскала в контейнере, доставая то банку, то тюбик, то пакет. – Сушеные бананы! Представь, не синтезат!
– Вот уж экзотика, – скептически фыркнул Моррис, занимавшийся палаткой, от помощи Меган он отказался.
– А вот и да, я в последний раз ела их в восемь лет, перед тем как меня забрали в интернат Консорциума. – Меган почувствовала, как на нее наваливается неподъемная тоска. – Только не в сушеном виде, конечно. Бананы с мороженым были. На дне рождения сестры.
– Что случилось с твоей семьей после? – неожиданно спросил Моррис.
– Не знаю, не смогла найти концов, – помолчав, ответила Меган. – Видимо, стандартная история: попытались за нас бороться, и с ними расправились. Или стерли память – на что я искренне надеюсь.
– Хрень какая…
Меган не собиралась продолжать разговор – не перед Моррисом ей душу изливать. Зачем метать бисер перед чурбаном, который по уровню сознательности чуть лучше орангутана: совершенно непонятно, что капитан Эдвардс, а заодно и полковник Миллер в нем разглядели, раз не хотят отпускать с «Антареса» и предлагают перевод в службу безопасности.
С Энн они беседовали неоднократно – начальница искренне считала, что Меган чудом сохранила открытость и относительно стабильную психику после нечеловеческих условий, в которых она и другие телепаты жили в Консорциуме.
Что Меган могла ответить? Не любила, когда ее жалели, – что было, то было. Главное – закончилось. Но разговоры с Энн помогли понять, насколько велика пропасть между теми, кто вырос в обычном обществе, и теми, чью жизнь регулировал Консорциум. Безотносительно способностей – пример Лиама Олдриджа слишком показателен. Воспитанный среди людей телепат вел себя совершенно не так, как остальные менталисты, потому сумел сломать систему.
Еще Энн выражала уверенность, что Меган, как и многие другие бывшие офицеры Консорциума, со временем придет в условную норму и, например, будет готова завязать близкие отношения. Меган никак не реагировала на чересчур оптимистичные заявления, но дружеская привязанность к Энн наталкивала ее на мысль, что зарекаться не стоит – базовые потребности отлично перекрывались простым общением, без секса со множеством партнеров. А значит, Меган вполне способна не спать со всем, с чем можно спать. Полгода на «Антаресе» это доказали. Хотя… Вот что ей, Меган, было делать сейчас – в компании красивого мужчины, чертовски сильно привлекающего физически?
Моррис ловко передвигался по полянке – его мощные длинные ноги, покрытые короткими светлыми волосками, поджарый мускулистый зад, а также сильные руки и широкая спина вызывали у Меган практически помутнение рассудка. Еще раздражало, что лейтенант закрывается, – может быть, если бы она слышала от него сильный негатив в свой адрес, это остудило бы пыл. Или же, наоборот, если бы Моррис был не прочь развлечься (девушке незачем рассказывать об этом, правда?), то тогда Меган уже приступила бы к активным действиям… Но нет, тишина.
Делать было действительно нечего – заснуть в опасной близости с Моррисом в одной палатке не получилось, так что Меган осторожно выбралась на свежий воздух и отправилась к озеру.
