Я продолжал о том, что когда мне было семнадцать, мой отец таки сверг своего деда и занял английский престол. Я, разумеется, к тому времени был уже в Ордене крестоносцев. Где ещё можно постичь саму суть рыцарства молодому человеку, как не в Ордене⁈ Смотрите, как удобно: юноша учится всем рыцарским наукам — раз! Юноша не будет вести распутную жизнь, которая может впоследствии быть поставлена в упрёк — два! А какие знакомства⁈ С какими великими рыцарскими, дворянскими родами? Причём это знакомства, сведённые на поле брани и скреплённые кровью, своей и чужой! Такие знакомства не чета знакомствам при дворе и не проходят бесследно — три! Ну, и понятно, что в первые годы правления, когда тут и там возникали бунты и мятежи, отец не стал объявлять о моём существовании. По той же причине: первенец должен остаться живым!
Папа молчал…
Я перевёл дух. И продолжил. Я напомнил о раздоре между Францией и Англией. О правах на корону как французов, так и англичан. После смерти Карла Четвёртого, королём Франции мог стать и его двоюродный брат, Филипп де Валуа, и его племянник, король Англии Ричард Третий. Подумаешь, что он племянник по материнской линии, но племянник же! Да, я не дурак, и понимаю, что причины раздора лежат гораздо глубже и это война за ресурсы и рынки сбыта…
Мне показалось, что папа, еле заметно, одобрительно кивнул.
Я отметил, что прошли две войны: Эдвардинская и Каролингская[1]. И если в первой войне перевес был явно за англичанами, взять хотя бы знаменитые битвы при Креси и Пуатье, то во второй войне результат явно спорный… И многие признают, что французы потрепали англичан… вот, хотя бы, в битве при Ла-Рошели, когда англичане потеряли свою эскадру кораблей… А не миновать и третьего этапа! Поскольку основные, глобальные противоречия не разрешены. И тут… И тут мне пришла в голову идея! Ну, как «пришла»… Умные люди подсказали!
У папы остро блеснул взгляд и он тут же слегка прикрыл веки.
Да, уверенно продолжил я, умные люди из Ордена, которые знали моё настоящее положение… а это самый высший состав Ордена… так вот, они привели простой довод: можно, конечно, атаковать противника в лоб. Но иногда бывает лучше нанести удар сбоку! Или, даже, зайти в тыл! Почему бы не перенести военные действия на лакомый кусочек, который весьма приспособлен для торговли, а значит, для подготовки к серьёзной войне в будущем⁈ И я принялся описывать основной план. Папа получает деньги, набирает войско, и с триумфом возвращается в Авиньон. Кто против? На копья его! Вернув себе влияние, папа своим веским словом останавливает военные амбиции французов на английской земле. Хотя бы на ближайшие семь лет! Большего от него и не надо! Тем временем англичане высаживаются в Пруссии, Орден направляет свои войска в Жемайтию…
У папы дрогнули губы в еле заметной усмешке. Нет, честное слово! Вы знаете, мне кажется, я понял, почему папа носит бороду! Он прячет там свои непослушные губы! Вон, два кардинала, читая письма, ни одной жилкой не дрогнули! А у папы дрогнули уголки губ. Чем не повод, завести себе бороду⁈
Конечно, я уверен, что умудрённый жизнью папа уже через несколько слов понял, что меня, мальчишку, Великий магистр Ордена провёл как… ну, да, как мальчишку. Что через семь лет не англичане будут торжествовать победу, а именно Орден. Что предлагаемое развитие событий пойдёт на пользу Ордену, Франции и, в первую очередь, ему, папе. Ну, и что же ты скажешь мне в ответ, папа?..
— Орден готов предоставить вашему Святейшеству золото в любых количествах! –закончил я, — Просто в любых! Ну-у… что вы скажете про полмиллиона золотых дукатов?..
— И, конечно, я должен написать расписки? — вместо ответа, уточнил папа, ласково улыбаясь мне, словно добрый дедушка.
— Не скрою, руководство Ордена хотело бы этого! — склонил я голову, — Но я не буду связывать ваше Святейшество компрометирующими материалами! Это не пойдёт на пользу ни мне, ни вам! Достаточно будет, если в залог нашей договорённости, вы вручите мне Большой рубин крестоносцев. И я буду уверен в серьёзности наших замыслов. И уже завтра вы получите первые бочки денег. Завтра же!
— Вот как? — задумчиво переспросил папа, глядя куда-то вдаль, — Большой рубин крестоносцев?.. Хм…
И папа задумался.
— Послушайте, сын мой, — поднял он, наконец, на меня взгляд, — Мне кажется, вы приличный юноша… зачем вам соваться в такую грязь, как политика⁈
— Э-э-э… — растерялся я, — Но если мы не будем заниматься политикой, тогда политика займётся нами! Я всё же, наследный принц!
— Ну да, ну да… — печально покивал головой папа, — Это так… Но, видите ли, сын мой, я вынужден вам отказать…
— Что⁈ — не поверил я своим ушам.
— Даже, если бы я хотел принять ваше предложение, я всё равно не смог бы дать вам Большой рубин крестоносцев, — улыбнулся папа, — У меня его попросту нет!
— Как⁈
