— Есть, конечно. Но тут нюанс. Помнишь, я говорила, что Гасконь бедна? Так вот, богатых призов на этом турнире ждать не приходится. Но граф Арманьяк, который ежегодно проводит этот турнир, как правило, компенсирует бедность наград тем, что вместо призов, щедро посвящяет в рыцари оруженосцев! Значит, у нас больше шансов, что нас посвятят в рыцари! Ну, то есть, не нас, а вас…
— Ах, вот в чём дело! Ну, тогда — вперёд!
— А мы куда едем, назад, что ли? Мы и едем вперёд!
— Отлично! Теперь я спокоен!
Мы живем, постоянно попадая в ловушки. Никто не может избежать западни.
Главное понять, попался ты или нет. Если ты в ловушке и не осознал это, тебе — конец.
Чарльз Буковски.
— А, ведь, могли и успеть… — печально вертела головой Катерина, оглядываясь во все стороны.
— Могли, — согласился я, — Но некоторые романтические девицы…
— Ой, не начинай! — поморщилась девушка, — Турнир мы тебе ещё подыщем, а навык в любом случае нужен! И ещё неизвестно, может он тебе и пригодится!
Увы! Мы пересекли королевство Арагон, проколесили по королевству Наварра, задержались на денёк в одном из замков в графстве Тулуза, потому что Катерина настояла, чтобы мы приехали на турнир чистыми и благоуханными, промчались по крохотной Гаскони, и вот… стоим чистыми и благоуханными, но опоздали на день! Точнее, турнир ещё, вроде бы, продолжается, ещё стоят палатки торговцев, ещё город украшен вымпелами и гербами, ещё бродят весёлые шествия горожан по узеньким, кривым улочкам города, ещё пляшут и забавляют народ бродячие циркачи и акробаты, но рыцарских схваток больше не будет. Все схватки прошли, и идёт чествование победителей. Завтра ещё устроят развлечение для черни: стрельба из луков, борьба на поясах и прочие, грубые соревнования. Но ведь мы не за этим сюда спешили?
Возможно, вас удивили мои слова про некоторых романтических девиц? Ну, это всё Катерина! Ей взбрело в голову, что я непременно должен научиться владеть рыцарским копьём. Хотя бы чуть-чуть. А потому что, после окончания схваток, на турнирах проводится этакий парад победителей. То есть, победители должны проехать перед ликующими зрителями, в полном рыцарском облачении.
— Ну, пойми! — втолковывала она мне, — В такие мгновения принято, чтобы девушки бросали наземь некие предметы! Ну, там, платок, венок, перчатка, шарфик… некоторые экзальтированные девицы даже могут рукав от своей одежды оторвать и швырнуть перед своим избранником! А рыцарь должен весьма куртуазно этот предмет поднять кончиком копья! Легко и изысканно. Почти небрежно. А ты⁈ Вот, брошу я перед тобой перчатку. А какой-нибудь хам эту перчатку у тебя из-под носа, своим кончиком копья — раз! — и подцепил! Да ведь, над тобой смеяться будут! Но и это ещё полбеды! А если ты захочешь подцепить перчатку, а вместо этого только остриём копья землю процарапаешь⁈ Не сможешь перчатки подцепить? Вот это уже позор! Нет, Андреас, как хочешь, а мы будем тренироваться!
— А может, просто перчатку не бросать? — лениво отговаривался я, — Тогда и поднимать ничего не придётся!
— То есть, ты хочешь другого позора? Остаться без женской благосклонности? Словно урод какой-нибудь? А если, кроме меня, ещё какая-нибудь благородная дама, решит тебя одарить вниманием? А ты осрамишься? Тренировкам быть! Быть, я сказала!
Пришлось купить копьё, длинное и неуклюжее. Обычно мы возили его, привязанным на крыше кареты но, по крайней мере, полтора, а то и два часа в день, мы посвящали этой, вроде бы немудрёной процедуре: я должен был на ходу подцепить концом копья какой-то предмет, который бросали передо мной на землю.
Шарик понял эту игру моментально! И каждый раз, когда Катерина швыряла тряпку на землю, верный конь так рассчитывал шаги, чтобы не наступить на тряпку, и не быть от неё слишком далеко. Молодец, Шарик! А вот у меня поначалу вообще ничего не получалось! То кончик копья проскакивал выше, то втыкался в землю, то цеплял тряпку, но так неловко, что она снова падала с наконечника… Я стискивал зубы и мысленно ругался последними словами.
Где-то на третий день — а это шесть часов воистину изнурительных тренировок! — начало что-то получаться. Ещё через день получалось примерно три раза из четырёх. Катерина купила новые перчатки, платок и небольшой веночек. Теперь мы тренировались на конкретных предметах. Труднее всего было с перчаткой, но ещё через день я поднимал её копьём девять раз из десяти. А тут мы и приехали. И опоздали! Эх, если бы мы не тратили время зря… могли бы и успеть!
— Всё равно не успели бы… — вздохнула Катерина, словно прочитав мои мысли, — Мы же ехали не по часам, а от трактира к трактиру. И, какая разница, тратили бы мы эти два часа на то, чтобы в трактире сидеть, или на тренировку? Дорога не стала бы короче!
Ну, может она и права, спорить не буду. Хотя, жаль… жаль! Мы столько времени впустую потратили! А могли бы провести это время с пользой!
