— Скорость не всегда самое главное!
Они смеются. Марк известен как человек, который за минуту может выдать раза в три раза больше информации, чем любой другой.
— Как тебе в Лондоне, Итон? — спрашивает Стив, и Итон углубляется в повторный рассказ о том, как ему нравится Лондон с его бурлящей жизнью, потому что Швейцария хотя и прекрасна, но скучновата. Тереза делает те же самые комментарии о том, что Лондон безумен, Кейтлин опять рассказывает про такосы и бурритосы. Я решаю не повторять, что, с точки зрения русского человека, Лондон — практически рай на земле и идеальное место для спокойной жизни.
Мне неожиданно кажется, что вокруг меня другие люди. Словно на работе они ходили в масках, вежливо улыбались и сыпали дежурными фразами, а сейчас расслабились, отбросили доспехи и прикрытия. Неожиданно Марк пускается в подробный рассказ о Джулии. Это начальница Итона, она же — бывшая начальница Марка. Они с Итоном обсуждают ее как-то уж очень вальяжно: у нее молодой любовник, и она всех строит, но с Итоном у нее нормальные отношения, а Марк просто знает к ней правильный подход. Стив сидит как ни в чем не бывало, не прерывая разговор. А я не знаю, как реагировать. Неловко слушать подноготную о других людях, выдаваемую так непринужденно. Но, кроме меня, похоже, никого ничто не смущает.
Мы пьем алкоголь, и я не понимаю того состояния, в котором оказываюсь. Я словно должна демонстрировать, что все в порядке вещей. Снова всплывает работа, Ксавье что-то говорит про файлы, а Итон смеется. «Аккуратнее с экселем», — подмигивает он Ксавье. И опять ни Ксавье, ни Стив, ни Марк, ни Тереза и глазом не ведут. Я снова в растерянности. Значит, Итон знает, что никаких мифических систем и сложных технологий у нас нет, а мы просто почти на коленке собираем информацию в файле в экселе? Хотя проект был продан им под видом супернавороченных технологий? Я ничего не понимаю.
— Когда вы уже автоматизируете процесс? — посмеивается Итон.
— Между прочим, я тут узнал… — Марк упоминает одного из наших конкурентов и рассказывает сплетню, что они смогли выиграть проект вроде нашего, а у них вообще ни опыта, ни команды, ничего — взяли с клиента аванс и теперь на эти деньги будут спешно собирать команду и разрабатывать технологические решения. Возможно, захотят переманить кого-то из наших.
На этих словах Марк смотрит на меня, на Кейтлин, на Терезу.
Кейтлин качает головой.
— Ну, уж навряд ли: чтобы в такое ввязываться, не имея даже минимальных технологических разработок — пожалуй, я пас.
— У них зарплаты ниже, — говорит Тереза.
— О, не волнуйся, ради такого дела они накинут всем да еще и предложат повышение, — усмехается Ксавье.
— А ты бы пошел? — хитро посматривает на него Марк.
— Зачем? У меня и здесь все хорошо, — спокойно говорит Ксавье.
И снова разговор ходит вокруг полусплетен. Я бы и десятой доли такого инсайда не узнала, если бы не оказалась здесь, в этой компании.
— Ничего себе, — говорю я слегка наивно Ксавье, когда в очередной раз подходит официант и все переключаются на заказ новой порции алкоголя, — я ничего не знала, ни про Джулию, ни про что…
— Потому что это особый клуб, — Ксавье смотрит слегка самодовольно, а я чувствую, словно меня пустили в тайное общество и ко мне относятся несколько иначе, чем раньше, снисходительнее, как к ни в чем не разбирающемуся, но уже своему человеку, — ты тоже часть его.
Особый клуб. Я оглядываюсь. Все чувствуют себя очень хорошо и комфортно в этом особом клубе.
Мы снова и снова заказываем какие-то разноцветные коктейли, виски, вино. Я больше не хочу и беру сок. Разговор течет в непринужденной манере. Стив поднимается, быстро прощается, улыбается своей партнерской улыбкой, выслушивает реплики, которые Кейтлин и Итон говорят ему на прощание. Сейчас он совсем не похож на уставшего детектива. Как я вообще могла думать, что он на него похож со своими запонками из белого золота и легкой вальяжностью? Он уходит.
Оставшиеся разделились на группки и что-то обсуждают. Линда рассказывает мне, как до прихода в компанию она год путешествовала по миру, объехала всю Азию, потом побывала в Новой Зеландии, зависла на три месяца в Австралии и даже думала там остаться. Периодически мы ловим обрывки разговора остальных. Итон что-то говорит, и все смеются.
Может, я не права. Слишком серьезно ко всему отношусь, слишком остро, надрывно реагирую, я как оголенный провод. Надо проще. Вот же мы сидим и легко общаемся. Хорошо же.
Потом Итон упоминает Тома: как он ответственно подходит к проверкам отчетов.
— А он не смог прийти сегодня? — спрашивает Итон.
— Мы только менеджеров позвали, — говорит Тереза, — или ты хотел, чтобы мы всю группу вытащили? Мы взяли лучших.
И она смотрит на Итона чуть кокетливо.
— Да вы, ребята, все лучшие, это правда.
— Кто-то же должен оставаться в офисе и заниматься проектом! У нас все под контролем, — говорит Марк.
— Я понял.
Шуточки такие. Изысканно-непринужденные. Обмен любезностями.
— Кто-то принимает решения, а кто-то их исполняет, — добавляет Ксавье, — все делятся по способностям.
