Василиса наклонила голову. Секунду ей казалось, что она знает, о чем речь. И от этого во рту становилось сухо, а пальцы, наоборот, леденели.
— И что же?
— То, что тебе причитается, — Нортон вдруг подался вперед и накрыл ее руки своими, легонько сжав пальца, — так что есть над чем подумать. А теперь ступай. И помни о моих словах, выбрать ты сможешь лишь сейчас, а потом тебе только и останется, что раз за разом вспоминать этот день…
Василиса осторожно освободила руку, все еще теплую от чужого прикосновения. Кажется, она начинала понимать, что хотел сказать ей отец… и от этого становилось куда страшнее.
========== Глава 59. Фэш ==========
Драгоций проснулся от чьего-то настойчивого потряхивания. Сон еще не окончательно отпустил его, и вся комната плыла в полудреме. Кошмар? Они в последнее время навещают его, но утром испаряются, оставляя лишь испарину на лбу.
— Фэ-э-эш, — голос сестры заставил его вздрогнуть, — вставай.
— Захарра? — Драгоций приподнялся на локтях, — какой час? Что ты тут…
— Тш-ш-ш, — девушка почти забралась на него. В темноте ее глаза казались черными, но даже так Фэш заметил их ехидный прищур. — До утра еще далеко. Вставай. И одевайся.
И прежде, чем он успел мягко выставить за дверь, эта бестия продолжила:
— К тебе кое-кто приехал. Кое-кто важный.
Только бы не Рок, было первой мыслью Драгоция, а вторую он погнал от себя прочь, пока та не успела пустить корни. Все происходящее начинало напоминать один из недавних кошмаров. Там Драгоция тоже манил ее призрак, но потом сон обрывался, а Фэш просыпался один, в холодной постели.
— И не смотри на меня так. Я честно не знаю, что она тут забыла… но не выставлять же твою подружку на ночь глядя, — Захарра впилась в его лицо взглядом, будто видела там нечто занимательное. — Ну у тебя и физиономия… ты будто ежа проглотил… Эй, Фэш.
Но Драгоций уже не слушал ее. Он рывком поднялся с кровати, изо всех сил сдерживая желание схватить сестру за шкирку и пару раз нещадно встряхнуть. Ну кто… кто тянул его за язык и заставлял исповедоваться вечером? Знал же, знал, что это не приведет ни к чему хорошему. Но с другой стороны… Фэш понимал, что просто сбежал от Огневой и рано или поздно она бы настигла его. Пожалуй, так будет правильно. И честно по отношению к ней — попрощаться, глядя в глаза.
— Сиди тут и не показывайся, — он злобно глянул на притихшую Захарру, — но позже мы все обсудим.
Девушка задрала нос, словно обиделась, но, кажется, ей стало стыдно. Во всяком случае, Фэш очень хотел верить в это.
На лестнице Драгоций чуть затормозил. Как он не бился с собой, но времени прошло слишком мало и от мысли, что Огнева ждет его там, внизу, перехватывало дыхание. Что будет, когда он увидит ее, Фэш старался даже не думать.
Он еще не увидел Василису, но кожей ощутил ее присутствие.
— Тут стало уютнее, — ему казалось, что голос у нее будто бы стал другим… или нет, — но пыли осталось столько же.
Василиса откинулась на спинку дивана и улыбнулась ему, словно они расстались только вчера. Оставалось лишь сесть с ней рядом и будь, что будет. Фэш уже устал бежать сам, не зная куда и к кому.
Свет путается у нее в волосах и оттого они кажутся медными. У девушки краснеют щеки, а в глазах пляшет пламя. Фэш почти жалеет, что они расстанутся врагами…
— Визитку, — Василиса протягивает руку, — мне же нужно знать, кому звонить. Так дай визитку.
Драгоций молча протягивает карточку и понимает, эту девушку он запомнит надолго. Но чего еще ждать от одной из Огневых…
— Не ожидал тебя встретить, — Фэш просто не знал, как еще начать разговор. Что она хочет услышать? Извинения… Сожаления… Надежду? — Будто я все еще сплю, а ты снишься мне. Знаешь, я бы совсем не удивился, Огнева, явись ты мне в каком-нибудь кошмаре.
Драгоций не стал бы признаваться, что такое уже случалось.
— Ты не спишь. А я не кошмар, чтобы пропасть с рассветом.
— Когда-то такую подвеску носила моя мама, — чеканит Василиса каждое слово, а Фэш лишь усмехается. — А потом в сердцах избавилась от нее, утопила прямо во время отдыха…
Сегодня она едет на встречу с Астрагором, и Драгоцию почти жаль эту гордую девочку, стремящуюся выслужиться перед идиотами-родственниками. Но потом Василиса вскидывает подбородок и улыбается так, будто добилась всего на свете… маленькая, глупая девочка, которая так и не выучила правила.
Василиса все никак не отпускала край подушки, перебирая его в руках. Нервничает. Фэш чувствовал, что она хочет заговорить, но все не решается.
— Я виноват, что ушел тогда, не попрощавшись, — кажется, это хотят услышать все женщины: когда мужчина признает свою вину. Возможно, это избавит Василису от мучений, и она прекратит сидеть, как на углях. — Правда, виноват. Надо было дождаться тебя.
— Помолчи, Драгоций. Твое нытье я могла послушать и через трубку. Гнать за ним в глушь мне было бы необязательно.
— Может, это будем мы, — Василиса наклоняется к нему. — Или любой другой. Время покажет.
