Полчаса назад она сцепилась с Мортиновой прямо у всех на виду. И Фэш окончательно убедился, что в семье Огневых появился дикий, забитый волчонок, неприрученный к рукам… хотя нет, скорее лисица. Очень хорошенькая лисица, стоит признать.
— Я придумала, как нам быть… Все еще можно исправить, — Василиса облизнула губу и посмотрела на Фэша так, будто ждала, что он точно захочет что-то вставить. Но Драгоций молчал.
Девушка поморщилась, но тут же продолжила:
— Ключ, мы еще можем использовать его. Использовать по назначению и самим уничтожить то, из-за чего так сцепились наши родичи… И тогда им станет не до нас. Все полетит к чертям, а про нас и думать забудут.
Василиса вновь вскинула на него взгляд, но Драгоций оставался безучастным.
— Мы сможем убежать, Фэш. Как хотели. Вместе.
Ее рука нашла его, и тут-то до Драгоция дошло все происходящее.
— Постараюсь удержать тебя, — она прижимается к нему плечом, и от ее волос пахнет чем-то сладким. Фэш не может удержаться и ведет рукой по изгибу поясницы, как будто вычерчивает линии на скульптуре. Огнева пытается отшатнуться, но он держит крепко. — Не так быстро, пташка. За тобой двенадцать футов высоты и бушующее море.
— Мне хватило бы трех, — шепчут ее губы, и Драгоций почти чувствует, как они падают вместе.
— Значит, так ты хочешь поступить? — он медленно освободил руку. — Разрушить все и дать деру?
Лицо Василисы дрогнуло, будто сведенное судорогой. Не это я ожидала услышать от тебя, читалось в каждой его морщинке, в каждом изгибе, не это ты должен был сказать.
— А ты? Разве нет?
Фэш на миг растерялся. Конечно, да.
Но мы ведь не всегда получаем, что хотим.
— Хорошо, что я не забываю, кто твой дядя, — слова летят в него стрелами, но вряд ли хоть одной удастся попасть. Для этого Огнева слишком плохо его знает.
— У тебя еще есть время передумать и составить мне компанию! — смеется он в закрывающиеся двери.
Наверное, сегодня его проклянут дюжину раз… Но это точно стоит того, чтобы Василиса Огнева дюжину раз подумала о нем.
— Я знаю, что хочешь, — между тем продолжила Василиса, приближаясь все ближе, — это видно. Но чего ты боишься? О чем жалеешь? Скажи.
Ее запах, кожа, дыхание — все это вновь ударило по нему с новой силой, как будто и не было никаких разлук. Она сидела рядом, настоящая, наполненная жизнью и теплом, а не сонным мороком. Но Фэш все равно не мог заставить себя прикоснуться к ней.
— Пора бы уже понять, что каждый наш поступок, каждая ошибка ударит по другим. А мы уже наошибались с тобой, Василис, далеко вперед. Может, пора остановиться?
Ее губы отдают первыми морозами и щекочут лицо. Василиса цепляется за него, а вокруг бушует город. Фэш представляет, как хватает ее за затылок и тянет на себя, поворачивает голову так, чтобы видеть глаза… Как читает в них, словно в книге при свечах, все то, что эта Огнева прячет глубоко внутри. Вот бы сделать так, содрать с нее все маски и посмотреть, что останется.
Но где-то там его ждет Маришка. А значит, девочка-лисенок так и останется при своем.
Василиса вскидывает голову и продолжает, как ни в чем не бывало, будто его слова и вовсе не тревожат ее.
— Мы уже остановились тогда, на мосту. Помнишь? Кто-то стал счастливее из-за этого? Ты почувствовал, что поступил правильно, вернувшись к дяде? Нет. Потому что это неправильно, Фэш. Неправильно, когда кто-то решает, как тебе быть за тебя.
Она вновь сжала его руку, но на этот раз куда сильнее.
— Пора что-то менять в этой жизни. Другого шанса не будет.
— Там, наверное, красиво? — спрашивает Василиса, кутаясь в шарф, а потом зачем-то добавляет, хотя он и без того прекрасно понял ее, — ну, в городе, где ты жил раньше.
Фэш хочет ей ответить, хочет в красках расписать Драгшир. Так, чтобы вокруг них зашумели дубы и нос щекотал запах хвои, чтобы губы спеклись от летней жары и вкуса мягких яблок.
Но вместо этого он говорит совсем другое, куда более важное и личное для него:
— Береги семью, Василис. Это единственное, за что стоит бороться…
Кажется, в этот вечер они впервые поняли друг друга.
— У меня наверху сестра. У тебя в больнице — мать. А у Дейлы будет ребенок, я знаю. Кто даст шанс им? Или ты еще не поняла, — Фэш пересилил себя и посмотрел на Василису. — Ты считаешь правильным так подставить их? Или ты думаешь, тебе удастся забыть о прошлом? Нет, оно догонит.
А еще я не уеду отсюда, пока не расквитаюсь с дядей, мог бы добавить Драгоций, но не стал. Это только его дело и впутывать Василису он точно не будет.
Девушка тяжело выдохнула, и какой-то тонкий звук вырвался из нее. Какое-то время она еще держалась, но потом ее плечи дрогнули. Фэш не знал, что еще может сделать, кроме как усадить Василису к себе и прижать поближе.
Она стоит на крыльце, прислонившись к деревянному столбу. Фэш замирает в дверях и миг ему кажется, что они живут тут уже несколько лет.
— Почему тут так тихо? — не оборачиваясь, спрашивает Василиса.
— Здесь не бывает по-другому… Драгшир всегда молчит.
И они молчат тоже, вместе с этим городом, пока сверху метет снег. Много снега.
