========== Глава 28 ==========
Василиса редко имела дело с истериками. Она помнила, как еще в школе одна из ее одноклассниц полностью провалила переходной экзамен и была вынуждена остаться на второй год. Ее тогда неслабо так трясло, а все вокруг облепили ее, словно мухи, и зудели-зудели какую-то чушь про «все наладиться», «это не конец света»… как будто что-то из этого могло повернуть время вспять. Василиса тогда просто сидела за партой, а потом, когда они пересеклись за школьным двором, протянула одну из сигарет Лешки, которые тот прятал у нее в сумке.
А сейчас в истерике билась ее сестра. На своей чертовой свадьбе, самом счастливом дне в жизни. Дейла просто рыдала на мраморном полу в женском туалете, забившись в угол и протирая его тряпкой стоимостью с личное авто. Макияж давно поплыл, а от шикарной короны из волос остался ворох торчащих шпилек. Наверное, так в фильмах ужаса выглядят невесты, повесившиеся на собственной фате.
— Эй, хватит. Дейла…
Сестра вцепилась себе в волосы, как будто хотела и вовсе стянуть их. Ее лицо потонуло в складках ткани, и до ЧарДольской доносились лишь тихие всхлипы.
— Дура… дура… какая же я дура…
Василисе ничего не оставалось, как сесть рядом на холодный пол и силой прижать к себе трясущуюся девушку. Огнева сначала задергалась, а потом со всей дури повисла на сестре, как будто та была канатом над пропастью.
— Он клялся мне… клялся, что все буд-дет хорш-шо. Ч-что это только д-для раб-боты.
— Что ты ему отдала?
Дейла подняла на Василису затравленные красные глаза ребенка, который увидел, как в подворотне задавили щенка. И теперь его просили в подробностях описать, как это было.
— Не знаю.
ЧарДольская устало откинулась на стену, упираясь голыми лопатками в плитку. За что хорошее ее сестру угораздило вляпаться в такого кретина? Ну почему…почему!
— Тогда… когда я встретила тебя рядом с кабинетом Норта. Ты же там не документы забыла, верно? Что за синяя штука, которую ты прятала? Я уже не помню… у тебя в руке была какая-то пуговица.
Секунду в глазах Дейлы металось сомнение, и Василиса даже поверила, что сестра сдастся. Но она молчала.
— Дейла, хватит уже прикрывать его. Он конченный.
Наверное, говорить такое было ошибкой, так как зеленые глаза снова заволокло пеленой. ЧарДольская поняла, что второго раза просто не переживет, и скорее сама разрыдается тут рядом.
— Ладно-ладно, забудем об этом. Давай, надо как-то выбираться отсюда… Пока твой муженек не захотел лично проверить, что творится с его ненаглядной.
Как вывести Дейлу из здания, где на каждом шагу снуют люди, да еще и полно репортеров — Василиса решительно не знала. У нее даже мелькнула мысль вылезти через окно, но под ними было этажа три.
— Вот вы где, — дверь снова хлопнула, пропуская Маришку Резникову.
Девушка, кривясь, перешагнула через какую-то лужу, а потом уставилась на сестер с выражением полнейшего и глубокого разочарования.
— Ты убежала со своей собственной свадьбы, дорогуша. Чтобы реветь в туалете.
— А ты думала после такого, она должна была ему на шею броситься? Да он последний мерзавец, Резникова! И если ты пришла сюда, чтобы…
— Остынь, — Маришка поморщилась, — я пришла сюда не за этим.
Дейла всегда считала Резникову кем-то вроде гуру, на которого стоит молиться чуть ли не ежечасно. Обычно это выводило Василису, но сейчас присутствие Маришки чуть успокоило сестру. Как будто она могла одним взмахом ресниц превратить Марка в образцового принца из сказки.
— Он ищет меня?
— Он попросил меня найти тебя. Не хочет, чтобы к утру везде написали, как феерично закончился вечер.
Маришка аккуратно опустилась на корточки — хотя на таких каблуках сделать это было почти невозможно. Теперь один из ее локонов завис прямо перед Василисой, источая сладкий аромат жасмина.
— Дейла… Он отвратителен, не буду спорить. Но в то же время это твой шанс… оказаться на нужной стороне, понимаешь, — Маришка взяла руку Огневой, легонько сжав ее. — Второго у тебя не будет. Марк не простит, если ты сейчас сбежишь, выставив его полным кретином. Никогда не простит.
Василиса с удивлением поняла, что Резникова переживает за Дейлу. Просто и совершенно бесхитростно переживает, как любая близкая подруга. И когда в ней успело поселиться что-то настолько человеческое и приземленное.
— Он предал меня. И будет предавать каждый раз, пока от меня вообще ничего не останется… Ему… — Дейла подавилась и долго старалась прийти в себя, — плевать… ему плевать на меня.
Маришка не стала ничего говорить. Она вдруг вся как-то сжалась, растеряв половину своей блестящей красы, а потом просто притянула к себе Огневу, впутавшись в этот клубок чужих рук и волос. Василиса даже в страшном сне не могла представить, как будет обнимать сестру на пару с Резниковой на зареванном полу женского туалета.
— Тогда беги отсюда. Беги и никогда не жалей.
В этот миг Василиса поняла, за что Драгоций два года трепал с ней душу и почему бежал по заснеженному городу. Поняла также отчетливо, как и то, что подругами им не стать. Никогда.
— Как нам выйти? Тут везде люди.
