Пару раз она столкнулась в зале с Драгоцием. На его лице читалась простая фраза «если бы не дядя, ноги бы моей тут уже не было». Но стоило Фэшу увидеть Василису, как в голубых глазах промелькнула искра интереса. Пару секунд они стояли и просто разглядывали друг друга. Девушке хотелось подойти, обвить его шею руками и попросить забрать ее отсюда куда угодно далеко.
И вот когда Фэш Драгоций сделал шаг навстречу, к ней и прицепилась та сушеная карга.
— Почему ты не с Дейлой? Она же просила тебя быть рядом, когда начнется церемония, — Норт подошел со спины.
Василиса обернулась, разглядывая хмурое лицо брата. В последнее время он почти не улыбался.
— Там Ляхтич и Резникова… Избавь меня от удовольствия видеть их рожи лишний раз.
— Этот Драгоций приставал к тебе? — Норт свел белые брови, выцепив взглядом фигуру Фэша. Фэш почувствовал это и ответил Огневу кривой усмешкой.
— Да с чего ты взял?
— Я видел, как он смотрел на тебя… мне не понравилось.
Василиса хотела не то возмутиться, не то притянуть к себе брата — она так не привыкла, когда он проявляет интерес к ее судьбе. А теперь не могла определиться, нравится ли ей такое внимание.
— Пускай смотрит. Мне плевать. Уже скоро все начнется?
Норт сжал ее плечо чуть выше, чем обычно трогал Фэш.
— Нет, скоро все закончится. Ступай к сестре.
Дейла кружилась в облаке кремового шелка. Ее платье, состоящее из переплетения сотен лент ткани, переливалось мягким жемчужным золотом. Тугой лиф плотно стягивал грудь, но оставлял голой почти всю спину, чуть прикрывая ее сеткой кружева. Сестра была похожа на только раскрывшийся бутон сказочного цветка. Сидящая рядом с ней Маришка, облаченная в бордовый бархат, казалась побегом ядовитого плюща с дурманящим ароматом. Резникова лениво окинула Василису взглядом, как будто пытаясь и ей найти место в импровизированном гербарии. Тонко усмехнулась карминовыми губами.
— Ты очень красивая, — ЧарДольская постаралась смотреть только на сестру, — жаль, отец не смог приехать.
Дейла стремительно прижалась к Василисе, оставляя след прохладного шелка на коже. Только сейчас было заметно, как мелко подрагивают ее руки.
— Поможешь мне застегнуть ожерелье?
ЧарДольская взяла серебряную цепочку с капелькой бриллианта — украшение смотрелось не в пример скромнее остального наряда, но от него исходило какое-то притягивающее тепло.
— Это еще моей мамы, Ниры. Она носила его не снимая.
Василиса молча сжала плечи сестры, между ними прошло что-то похожее на признательность. Ожерелье красиво легло на ложбинку ключиц, сверкнув мягким переливом.
— Только не вздумай снова плакать. Второй раз перерисовывать тебе стрелку я не выдержу, — Маришка одним отработанным жестом отбросила прядь волос. — Пора уже начинать. А то такую паузу некоторые могут счесть просто неприличной.
Дальше для Василисы все прошло быстрой чередой сменяющихся кадров. Вот Дейла вся такая воздушная и кремовая идет с Нортоном под руку под восторженные взгляды. Вот она уже кружится с Марком, у которого до странности холодные глаза. Они крепко целуются, обещая любить друг друга вечно, а потом снова целуются, но уже куда смелее. Где-то в толпе мелькает Фэш и так хочется подойти к нему…
— Скучаешь? — Василиса как раз выцеливала вихрастый затылок, как ее отвлек манерный голос Ляхтича. — Кто скучает на свадьбе собственной сестры?
ЧарДольская подавила в себе желание скривиться — все-таки теперь они родня. Хоть и не кровная.
— Потанцуем? — Марк протянул ей руку в перчатке, похожую на резиновый шланг.
— Где Дейла?
— О, моя дорогая жена сейчас окружена таким вниманием и заботой, что за нее можно не беспокоиться, — он кивнул в сторону столпившихся гостей, раздающих поздравления, — а мы пока можем поговорить по душам, верно, милая?
Что-то в его голосе насторожило Василису. Как едва уловимый запах гари перед большим пожаром. Но она позволила увести себя в круг танцующих. Рука Ляхтича легла ей на талию, и по спине прошелся липкий холодок. Этот мужчина был ей крайне не приятен. Всегда.
И он прекрасно чувствовал это. Поэтому лишь сильнее прижал ее тело, наслаждаясь беспомощностью девушки.
— Я так и не услышал ни одного поздравления от своей новой родственницы. Не считаешь это неприличным?
Василиса постаралась хоть раз наступить ему на ногу, но этот паршивец все время успевал уклониться.
— Поздравляю, Ляхтич. От души. А теперь переходи к делу.
Он усмехнулся, смотря на нее со странной нежностью. Так кот может наблюдать за пташкой перед тем, как выпустить когти.
— Говорят, ты и Драгоций поцапались? — Марк сжал ее руку чуть крепче, заставляя поднять взгляд на него, — интересно, ему не понравилось, как ты… развлекала его?
— Не знаю… иди и спроси. Вы же, говорят, близко общались, пока тебя не выставили вон из Змиулана.
На миг маска любезности спала с Марка, и его черные глаза ошпарили ненавистью. Этот придурок всегда больно переносил, когда кто-то вспоминал о его неудачах. Стоит признать, Василиса иногда злоупотребляла этим.
— Кстати об этом… Астрагор очень недоволен тем, как прошел процесс. Знаешь, кого он винит в этом?
