— Встречался с кое-кем. Она обещала нам помочь… — Василисе не очень-то понравилось это «она», сказанное с неуловимой тоской. — А еще я написал Лиссе. Сам.
Девушка усмехнулась, а вот это было зря — она уже успела обрадовать мать отказом Драгоция. Так что напоминать ей лишний раз не стоило.
— И она согласилась увидеться со мной и дополнить свою статью перед тем, как издать ее.
— Фэш?.. — больше ей было нечего добавить. Сердце смялось листком черновика, и десятки иголочек прошлись через него. — Спасибо.
Драгоций улыбнулся, но получилось криво. Как если бы его губы разбились на десяток осколков, а потом кто-то постарался сложить из них целое.
— Пока не за что.
И в этот момент, сидя у Драгоция под боком в темном огромном здании, где больше ни души, Василиса поняла — она его любит. Любит его взгляд, каким бы колючим тот не был, любит голос, руки, нос, плечи… Но куда больше то, что прячется под всем этим. Ей захотелось расцеловать каждый кусочек этого тела, и целовать, пока губы не устанут и не покроются коркой.
Девушка нашла взглядом лицо Драгоция. Сосредоточенное, бледное и пустое, как будто он решал судьбы мира.
— Не надо, — Василиса мягко провела ему по плечу рукой, — ты же сам сказал, что эта ночь может все изменить. Надо просто ждать. Не мучай себя впустую.
А потом ЧарДольская не выдержала и поцеловала его. Так, чтобы он забыл обо всем и просто вернулся из мыслей. Выкинул из головы Марка, Астрагора, эту загадочную «она» и был только с ней — с Василисой. Фэш зажмурился, словно ему попал песок в глаза, но девушка лишь сильнее прижалась к нему. И Драгоций сдался. Он что-то шептал ей, вдыхал ее запах, гладил голые плечи. Величественные стены ЗолМеха с прохладным интересом следили за ними, часы продолжали свой бег, предрекая скорое утро…
Завтра наступит новый день, и они подумают, как им быть. Но чтобы не пришло завтра, у них остается сегодня.
И все у них будет хорошо. Василиса отчего-то верила в это.
========== Глава 38. Маришка ==========
В ту же ночь
Маришка была знакома с Марком чуть меньше, чем всю жизнь. Их семьи неплохо общались, пока отца Ляхтича не выперли с работы за превышение полномочий и не перевели куда-то в глухую провинцию. После такого их дороги разошлись на долгие десять лет. Маришка завела новых друзей, целовалась с новыми мальчиками и не очень-то грустила. К тому же, у нее был Фэш, а у Марка — стойкое желание вернуть утраченное, амбиции и ненависть ко всему миру, отобравшему прежнюю жизнь.
Потом они снова встретились, выросшие и успевшие наделать ошибок, встретились под одобрительный взгляд Мортиновой и ее тонкую улыбку. У Маришки уже не было Фэша, а Марк давно понял, что свою ненависть и амбиции надо держать в узде. Они сразу сошлись, учуяв друг в друге схожие черты. Но также быстро и отпустили друг друга, уж слишком похожи были и слишком хорошо понимали, что прячется у них внутри.
Теперь же у Маришки — холодная одинокая постель, а у Марка — жена, которую он и в грош не ставит. Наверное, им было лучше остаться детьми и никогда не взрослеть.
— Что это ты вспомнила обо мне? — Ляхтич открыл дверь машины.
Маришка заставила себя сесть в кожаный салон и не скривиться. Ей уже все равно, что будет… надо просто чаще повторять это в мыслях.
— Стало жаль малышку Огневу, — улыбнулась она так, что стало ясно — плевать ей на Дейлу. — И просто я еще не успела поздравить тебя с новыми высотами… Фалькор бы гордился тобой.
Черные глаза на миг потеплели.
— Астрагор все никак не освободит мне место… чертов старик. Ему давно пора потесниться, как и всем Драгоциям.
— Потерпи еще немного, ты столько терпел, что пара лет пройдет незаметно.
Он ничего не ответил, хотя руки сильнее вцепились в руль. Наверное, Марк успокаивал себя также.
В доме Ляхтича с переездом Дейлы ничего не изменилось — все те же холодные стены, лишенные даже капли уюта, зато начисто вымытые и выкрашенные. Когда-то Маришка удивлялась, как в этой квартире царит такой строгий порядок, а потом поняла — Марк просто почти не бывает тут. В холле на вешалке висело женское пальто и пара шалей, в колонке стояли женские ботинки — вот и все напоминания об Огневой.
У Резниковой начали слегка дрожать руки, она все не могла успокоиться. Остро захотелось выбежать из этого дома, прыгнуть в первое же такси и гнать отсюда. Тебе уже на все всё равно, напомнила себе девушка, крепче сжимая кулак.
— Будешь вино? — Марк помог ей снять легкую шубку, невзначай коснувшись белого локона. — Черт, я успел соскучиться по тебе, Мари…
Детское имя не вызвало ничего, кроме раздражения. Как туфли на размер меньше, которые ты перерос, но отчего-то все еще носишь, стирая кожу.
— И я… Ты изменился. Как тебе семейная жизнь?
Марк как раз достал бутылку вина и читал этикетку, но вопрос заставил его отвлечься.
— Думаю, Дейла уже успела проныть тебе все уши про нашу семейную жизнь… а вообще, знаешь, — он усмехнулся, — не так уж и плохо.
