Мальчишку было жалко. Елена рассеянно теребила брошку и читала громкий заголовок на первой странице всех новостных агентств. «Трагедия в семье Драгоций: за что и ради чего погибли Диаман и Селена».
«Эта история произошла десять лет назад, но ее подробности всплывают лишь сейчас. Что скрывает мрачный дом на окраине Драгшира? И почему Золотой мост до сих пор не достроен? Кто ответственен за срыв проекта и возможные жертвы? Расследование Лиссы ЧарДольской и личное мнение Фэшиара Драгоция, входящего в старший круг Змиулана».
Мортинова лениво передвинула страницу. Астрагор догадывался о подобном, поэтому вовремя решил подстраховаться и отойти от дел. Так еще и этот щенок намекнул ему о готовящемся скандале. Оставалось лишь найти человека, готового взвалить на себя все последствия этого взрыва.
«Диаман являлся главой проекта «Золотой мост» и контролировал все технические, экономические и организационные аспекты этого крупномасштабного строительства. Данный мост должен был соединить две части города, разделенные проливом, и тем самым обеспечить сквозной проезд. Но из-за особенностей грунта и недочетов при проектировании фундамента, подземные воды размывали основание моста, делая его просто неспособным выдержать предполагаемые нагрузки. В данной ситуации перед Диаманом Драгоцием встал непростой выбор: принять решения о прекращении проекта, тем самым поставив Змиулан перед угрозой разорения, или закрыть глаза на возможные последствия. По словам приближенных источников, известно, что на мужчину оказывалось давление и даже применялись угрозы, чтобы скрыть результаты исследования. Но Диаман не поддался и принял решение о заморозке строительства хоть и под другим предлогом.
Теперь стоит вопрос к руководству Змиулана, как оно могло требовать бюджетного финансирования и субсидирование данного проекта, а также до сих пор ратовать за его реставрацию перед РадоСветом? Данное поведение вызывает множество вопросов к высшему руководству компании и к их ценностной политике. А также дополнительного расследования требует так называемое самоубийство четы Драгоций в собственном доме. Из тех же приближенных источников есть сведения способные развить данное дело и, возможно, наконец, поставить в нем точку».
После такого на Змиулан обрушатся проверки, инспекции и пресса — как бедные родственники на умирающего богача. Елена уже представляла, какая молва пойдет по городу. И, разумеется, главе компании придется как-то отбиваться от всего этого… Марк Ляхтич принял бразды правления в самое тягостное для Змиулана время, сам того не подозревая. Наверное, где-то в глубине души Елене даже жаль его. Того мальчишку, что приехал покорять этот город восемь лет назад, но сгорел, стоило ему получить желаемое.
Нортон опять не прислушался к ее мнению, хотя, Елена знала, что лучшего ему никто не предложил. Мужчина уже давно перестал вызывать в ней тот жгучий интерес, знаменующий начало их отношений. Тогда Огнев только разошелся со своей рыжей стервой и об этом разрыве писали все газеты. Мортинова же была свободной, независимой и, конечно же, неотразимой. Им потребовалась пара встреч, чтобы проникнуться искренним и взаимным интересом. Да и наследники у Нортона уже были, поэтому над Еленой не висела проблема возможного материнства, так не вяжущегося с успешной карьерой. Словом, Огнев стал для нее прекрасной партией, которую оставалось только правильно разыграть.
И вот, когда все карты уже были в ее руках, кто-то достал запасную колоду. Они стали все больше и больше отдаляться друг от друга. С Нортона будто спало наваждение, и он заметно охладел к ней. Елена чувствовала присутствие невидимой соперницы, забирающей у нее мужчину… И это заставляло Мортинову сатанеть день ото дня. Все могло кончиться очень прискорбно, если бы не одно интересное предложение от Астрагора. Заставить Нортона увидеть, как сильно он в ней нуждается… сосредоточить в руках всю власть, а потом, играясь, заманивать его… Елена согласилась не раздумывая. И уже вечером нашла себе сообщника.
— Подставить Огнева? — Марк прищурил свои черные глаза, так напоминающие отцовские, — это может дорого стоить… к тому же, в ЗолМехе у меня неплохие перспективы и, — Ляхтич криво усмехнулся, — не только делового характера.
Елена положила свою руку поверх его. Этот жест был не столько ободряющий, сколько опекающий.
— Понимаю, милый, всегда сложно идти вперед, если от нас требуется чем-то пожертвовать. Это так страшно.
Марк скривился, как будто прикусил язык.
— Вперед? Я уже узнал, кто и как пробивается в семейке Драгоциев… зачем рисковать, если всегда найдется какой-нибудь голубоглазый щенок, метящий на твое место?
— Ну-ну, пора уже забывать свои неудачи… и не позволять им мешать достижению целей.
Елена подумала, что такая ранимая гордость у Марка точно от отца. Фалькор тоже вечно не мог собраться, если хоть раз где-то оступился. Собственно, именно поэтому его упекли куда-то в глушь, лишив всего… Мортинова мысленно закатила глаза.
— Хорошо… и как его можно подставить?
