— Знаешь, о чем мы говорили с папой?
Драгоций вымученно вздохнул, показывая, как его все достало. Василиса принялась рассказывать.
— Может дашь ему позавтракать, пап, — ее отец с самого утра хотел испортить всем настроение, ничего нового, — и где мама? Она что, уже не выдержала и сбежала…
Нортон мрачно посмотрел на дочь.
— Лучше ты скажи, за какие хорошие дела, притащила в мой дом Драгоция.
ЧарДольская честно не хотела начинать разговор в таком тоне, но это небрежное «мой» почему-то разозлило ее.
— Потому что этот Драгоций заботится о твоей семье больше, чем ты! Знаешь, кто вытащил Дейлу… ах, прости… ты ведь даже не знаешь, где была твоя дочь.
— О чем ты? — Огнев прищурил свои глаза, похожие на пару фисташек.
— Да так, не бери в голову… тебе же не…
Василиса не договорила, так как отец неприятно дернул ее, утаскивая за пару колонн. Нортон нахмурился, словно размышляя, как у него и красавицы-Лиссы могло получиться такое.
— Скажи, пап, — тихо спросила девушка, — ты хоть кого-то из нас любишь? Хоть капельку?
— Хватит, — голос отца отливал сталью, — ты сама прекрасно все знаешь. Я не собираюсь потакать твоим капризам.
— Капризам?
— Да, капризам, Василис… вы уже достаточно взрослые, чтобы самим отвечать за свои поступки и не, — тут Нортон особенно понизил голос, — перекладывать ответственность на других.
ЧарДольская сложила руки на груди. В ней вдруг все замерзло. Вся та накипающая спесь, что теплилась в груди, превратилась в свалившуюся кашу.
— А как называется это? — девушка достала из кармана маленький черный кинжал, — разве это — не перекладывание ответственности, папа? Ты отдал мне эту вещь, даже не потрудившись объяснить, что она значит… если бы я знала, тогда бы все было по-другому.
Нортон усмехнулся и чуть отстранился от дочери. Он мягко взял у нее из рук кинжал и погладил его по холодному острию. Василиса осознала, что наблюдает за отцом почти с ревностью. Черт, как надо отбить голову, чтобы ревновать к металлу? И как надо трогать металл, чтобы заставить ревновать родную дочь?
— Ты уже разгадала его секрет?
— Допустим.
— Василис, — отец вернул ей кинжал и вздохнул, будто собирался окунаться в воду, — я отдал его Лиссе. Это был обмен: она возвращает мне пакет акций через тебя, а я — часть ключа. Но то, что она решила оставить его у тебя… Знаешь, пожалуй я даже рад.
Ей тут же вспомнился подвал, Лешка и тот гнилостный запах плесени, пробирающий до горла… Неужто мама догадывалась обо всем и с легкой руки сама одобрила подобное?
Наверное, за столько лет ЧарДольская должна была разучиться удивляться любым поступкам семьи. Разучиться осуждать их, разучиться жалеть себя и просто принимать то, что ее родители в какой-то степени конченные люди. Но каждый раз она по-новому доходила до этого. И каждый раз это вызывало в ней лишь одно желание — бросить все и бежать.
— Я долго думал над тем, как все сложилось… девочка, у которой не стало ни семьи, ни защиты завладела самым ценным сокровищем. Наверное, это был знак. Знак для всех нас… скажи, вторая половина же тоже у вас? Я более чем уверен, ты именно за этим притащила сюда Драгоция.
Василиса чуть размяла липкие ладони. Она уже тогда поняла, что надо делать.
— Ну и я сказала, что теперь это наше дело. Сказала, что ключ не попадет в руки Астрагора, но и ему он не достанется… это ведь правильно, как считаешь? — Василиса перевала дыхание и уставилась на Драгоция.
Они уже затормозили на какой-то заправке с неоновыми вывесками. Вокруг ездили машины и несло бензином. Черный, грязный снег сбивался по краям обочины похожий на кротовые тоннели, а внутри забегаловки мерцал тусклый свет, блестели маслом столы. И вообще все выглядело так, будто завтра они собирались закрываться.
Фэш вертел в руках пластиковый стаканчик с дрянным кофе из автомата. Он то и дело морщился, отпивая слишком горячий напиток.
— Я считаю, что если мы возьмем здесь поесть, то непременно пожалеем. Но черт с ним, давай рискнем…
— Драгоций. Я серьезно.
— Я тоже. Ты будешь хот-дог или пиццу? Учти, пицца тут с грибами.
Василиса откинулась на потрепанный диванчик и сдула с лица прядь. Только Фэш умел так, одним словом сделать ее чуточку счастливее и напомнить, что не все так уж и плохо. Наверное, завтра будет даже лучше.
Официантка за стойкой уже пару раз обглодала Драгоция взглядом и с каждым разом все более настойчиво. ЧарДольская знала, что сейчас есть заботы поважнее, но все равно хмурилась.
— Давай два хот-дога, но без горчицы… и еще пиццу. Да, и кофе.
Фэш насмешливо окинул ее взглядом, будто ища пару карманов, куда это все можно засунуть.
— Что? Я не ела со вчерашнего дня. Иди уже, пока я не придумала еще чего, — Драгоций изобразил гримасу ужаса, — и… Фэш, та девушка очень милая, правда.
— Да что ты? Пойду, гляну поближе.
