- Да это… Кажется, на электричке, - ответил охранник. – Во всяком случае, пришел пешком с той стороны.
Миша и Олег поднимались по лестнице. Эдуард смотрел на них сверху вниз. Молодые мальчишки. Бедные. Истрепанные куртки. Ботинки с рынка, месившие снег уже не один сезон. Стрижки, сделанные в дешевой парикмахерской «у метро». Разве что глаза не голодные. Откуда, интересно, у них шестьдесят тысяч? Украли, может быть? Олег выступил вперед, протягивая деньги:
- Здравствуйте. Я всё привез!
Эдуард взял у него пачку, прошел в кабинет, сунул деньги в детектор банкнот. Купюры оказались настоящими. Эдуард кликнул мышкой, вызывая на экран рабочего компьютера картинки с внутренних видеокамер. Мальчишки так и стояли там, на площадке второго этажа. И было видно, как они оба волнуются. «Боятся, что не отпущу!» - подумал Эдуард и улыбнулся. Все-таки приятно чувствовать себя хорошим человеком! Он вышел из кабинета и протянул Михаилу его паспорт, который забрал вчера, и принтерный лист с коротким текстом.
- Ну что ж, Миша, сейчас пойдешь на все четыре стороны. Одна формальность: подпиши, пожалуйста, отказ от претензий.
- Давайте я прочитаю, он – без очков! – вступился Олег и взял лист в руки. Там коротко было написано, что Михаил Самсонов сам просил Дорофеева А. Н. заняться с ним жестким сексом. И не имеет претензий за полученные в связи с этим легкие повреждения.
- А Дорофеев – это кто? – спросил Олег.
- Это мой охранник, он тебе ворота открывал. Никому же не нужно, чтобы здесь стояла моя фамилия, правда?
Мальчишки кивнули. Михаил поставил свою подпись. И они ушли. Небольшую Мишкину сумку нес Олег. Эдуард зашел в кабинет и открыл на экране компьютера кадры с внешних камер наблюдения. Ребята шли по улице элитного поселка и о чем-то живо говорили. Мишка поскользнулся и упал. Оба расхохотались. И приятель отряхивал его от мартовского липкого снега. Кажется, они уже забыли про шестьдесят тысяч. «А ведь для них это должны быть огромные деньги!» - подумал Эдуард. «Глупый, бездарный актеришка! Хотел бы – зарабатывал у меня в месяц в двадцать раз больше!» Эдуард хотел чувствовать удовольствие от своей доброты и щедрости. Ведь он мог оставить пацана у себя. Мог насиловать его. А он - отпустил. И даже денег взял всего в два раза больше, чем реально заплатил за него на студии. Но настроение не улучшалось. Может быть, ему стало завидно, что у бездарного актера есть такой верный бескорыстный друг? Последнего своего такого друга Эдуард предал лично сам во время дефолта 98-го года. Эдуард проводил глазами мальчишек до поворота, потом, чтобы как-то дать выход раздражению, позвонил своему брокеру, наорал на него и оштрафовал на четыреста тысяч за прибыль, недополученную на прошлой неделе на росте вольфрама.
Послесловие
В ухоженный тенистый дворик въехали белые «пятерка-Жигули» и, разгоняя передним колесом собравшиеся у бордюра клубочки тополиного пуха, медленно припарковались под окнами двухэтажного дома. Плечистый молодой парень в джинсовой куртке вышел из машины, вытащил с пассажирского сидения несколько пакетов, закрыл жигуленок ключами и обошел вокруг него, на всякий случай проверяя, закрыты ли остальные двери. По его движениям было слишком хорошо заметно, что водитель он – начинающий. И от своего железного коня испытывает неподдельное удовольствие. Проходя к дому, он на секунду привстал на цыпочки, постучал пальцами по подоконнику высокого первого этажа и прошел в подъезд.
Тогда, в марте, Мишка всё провернул за одни сутки. Вспоминая этот долгий день, он каждый раз потом поражался, как хватило у него сил, мудрости и фарта сделать всё как надо.
Выйдя из коттеджа Эдуарда Вадимовича, ребята пошли к станции. Было мартовское утро. Поднявшееся над дальним лесом солнце обещало хороший теплый день. Но пока мороз держал землю в цепких кандалах. Покрытые ночной коркой лужи хрустели под ногами. Дворняжка, поджав хвост, пробежала через дорогу, лениво тявкнув на прохожих. Мишка поскользулся и шлепнулся посреди дороги. Олег, взмахнув руками, сделал вид, что сейчас упадет на него сверху, и ребята рассмеялись.
- Подожди до дома! – стряхивая мокрый снег с джинсов, сказал Мишка.
- Сильно побили-то? – серьезно спросил Олег.
- Дома покажу.
Но показать ничего не получилось.
Переполненная электричка везла жителей области в Москву на работу. Друзья еле протиснулись в самое начало вагона, и Мишка пропустил Олега к стене, изо всех сил стараясь удержать напор толпы и уберечь друга от прикосновений. Но людской поток прибывал на каждой станции. Ребят притиснули друг к другу. И новые пассажиры, пробираясь в вагон, задевали Олега плечами, кто – сонно, кто – раздраженно ворча: «Ну, проходите, что здесь встали? Всем надо ехать».
