А вот забавный диалог: «Что такое Замш? Из чего его делают?» – спрашивает некто, а кто-то другой ему отвечает: – «Что такое Замш я не знаю а замша это шкура оленей специальной выделки и очень дорогая» (http://otvet.mail.ru/question/12963570/).
Однако 18 июня 2011 года также мне не знакомая Мария Елифёрова отвечает Светлане Зернес на сайте «ТрВ»:
Слово «замш» в мужском роде встречается у Маяковского – «муча перчатки замш». Так что 1) записывать это слово в безграмотные – несколько поспешно; 2) даже если это и ненормативный вариант, то уж точно не «загадка».
Загадок тут, тем не менее, полно. Во-первых, с Маяковским. Я, когда прочитала коммент, даже не сразу поняла, о чем речь. Мне с детства казалось очевидным, что у Маяковского обычное слово замша, просто в родительном множественного: кого-чего замш. «Перчатки замш» вместо «замши перчаток», то есть «замшевые перчатки». Дело в том, что «Облако в штанах» – поэма о терзаниях неразделенной любви, и идея выворачивания души наизнанку проведена там на всех уровнях (не случайно там все время упоминаются такие слова, как корчиться или гримаса). Вывернуто и словообразование, и словоизменение, и синтаксис. Не говоря уже о значениях слов. Ну там:
Вашу мысль,мечтающую на размягченном мозгу,как выжиревший лакей на засаленной кушетке,буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий;А себя, как я, вывернуть не можете,чтобы были одни сплошные губы!Гром из-за тучи, зверея, вылез,громадные ноздри задорно высморкая,и небье лицо секунду кривилосьсуровой гримасой железного Бисмарка.На этом фоне такой синтаксический пируэт с перчатками смотрится вполне органично. Впрочем, оказывается, М. Л. Гаспаров был не столь в этом уверен. В его работе о Маяковском приводятся разные версии прочтения этой строки:
Деформация формы рода – один сомнительный случай: муча перчатки замш (может быть, оплошность орфографии: замша – *замшь – замш? или метонимическая инверсия: мн ч. замши перчаток – перчатки замш, как в метафорической инверсии: на рублях колес землища двигалась (Владимир Маяковский, 1995).
В смы сле, «на рублях колес» вместо «на колесах рублей». Думаю, что верна именно вторая гипотеза. Я, честно сказать, даже обсудила этот сюжет с несколькими весьма понимающими коллегами, и все они того же мнения.
Но на этом загадки не заканчиваются. Конечно, неприятно, когда слышишь про «любимый мозоль» или «прекрасную шампунь». Но интересно другое: а почему, собственно, в русском языке замша, а не замш? Ведь считается, что слово замша заимствовано через польский (польск. zamsz), дальше там сложная цепочка, но суть не в этом, а в том, что в польском это слово мужского рода – сейчас, во всяком случае. А в русском оно, видимо, сразу стало женского. По крайней мере, самая ранняя фиксация, которую дает Фасмер, это «замшеный кордован, Уст. морск. 1724 г.» (кордован – вид кожи). Форма замшеный указывает скорее на то, что уже тогда была замша, а не замш. Почему? Может, по аналогии с кожей?
Вот и третья загадка. Я понимаю, что Светлана Зернес чисто риторически вопрошает: с каких это, мол, пор замша превратилась в замш? А вправду интересно. Возникла ли форма в течение последних лет двадцати – или же она была и раньше, просто не фиксировалась, теперь же благодаря интернету видно все? И еще интересно не только когда, но и почему. Я вот думаю: не может ли это быть связано с челноками, которые в перестройку активно мотались за товаром, в частности как раз в Польшу? Там они могли наслушаться и слова zamsz.
