Научиться философам по-настоящему помогать естествоиспытателям — к этому призывал Ленин. Он писал: «Современные естествоиспытатели найдут (если сумеют искать и если мы научимся помогать им) в материалистически истолкованной диалектике Гегеля ряд ответов на те философские вопросы, которые ставятся революцией в естествознании и на которых «сбиваются» в реакцию интеллигентские поклонники буржуазной моды»[7-14]. Поставив задачу такого именно изучения диалектики, не по школярскому шаблону, а по строго научному образцу, Ленин резюмирует: «Без того, чтобы такую задачу себе поставить и систематически её выполнять, материализм не может быть воинствующим материализмом. Он останется, употребляя щедринское выражение, не столько сражающимся, сколько сражаемым»[7-15].
Так высоко поднимал Ленин задачу изучать диалектику по-диалектически.
Если бы из тех разделов книги Энгельса, которые посвящены отдельным отраслям естествознания, самые важные части были бы перенесены в общие разделы, где соответствующий естественнонаучный материал превращался бы в простые иллюстрации для диалектики, то мы поймем, насколько все это было бы недопустимо со всех точек зрения и насколько это ухудшало бы книгу Энгельса. Из научного исследования по диалектике естествознания, какой её задумал Энгельс и какой она все яснее уже выступала в его записях, она искусственно была бы превращена в значительной мере в книгу, построенную по схеме: «положение — пример». Это затруднило бы понимание существа задуманной и частично уже проделанной Энгельсом работы и создало бы у малоосведомленного читателя впечатление, будто Энгельс собирался писать не научное исследование, а учебник по чуждому Энгельсу методу сведения диалектики к сумме примеров.
Говорят, что книги, как и люди, имеют свою судьбу.
Их судьбу составляет то, как они задумывались и писались, как они были приняты широким кругом читателей, как одни из них забывались, не оставив после себя следа, а другие, напротив, становились настольными и о них помнили, их читали много лет спустя после их выхода в свет; наконец, особый интерес представляют те книги, которые обрели как бы вторую жизнь и привлекли к себе новый интерес в совершенно иной исторической обстановке, в других условиях.
Но есть книги — их не так уж много, — которые не успели родиться на свет, их авторы ушли из жизни, не закончив их, оставив рукописи в виде незавершенных набросков и планов. История знает три таких случая, которые относятся к учению марксизма: это — II и III тома «Капитала» Маркса, «Диалектика природы» Энгельса и «Философские тетради» Ленина. Из них наиболее отработанными были два тома «Капитала», которые Энгельс после смерти Маркса сумел довести до конца. «Диалектика природы» оказалась значительно более далекой от завершения и была опубликована в том её виде, в каком она осталась после смерти Энгельса. Еще дальше от своего завершения стоят ленинские «Философские тетради», о которых мы не будем говорить в данной работе.
Нас сейчас интересует вопрос: есть ли возможность довести хотя бы до хрестоматийного завершения работу Энгельса, т.е. сделать в отношении её отчасти то, что сделал Энгельс в отношении «Капитала», и если да, то как можно было бы реализовать эту возможность, превратить её в действительность? Чтобы ответить на такой вопрос, следует прежде всего напомнить историю создания «Диалектики природы», её судьбу.
Известно, что Энгельс много лет работал над своей книгой, но не успел её завершить. Дважды прерывал он работу над ней: первый раз в мае 1876 г., когда на два года вынужден был переключиться на создание «Анти-Дюринга» (до мая 1878 г.); второй раз в марте 1883 г., когда умер Маркс, оставив незаконченными II и III тома «Капитала». Тогда Энгельс, прекратив на время (он думал, что еще успеет закончить «Диалектику природы») свою работу над этой книгой, взял на себя громадный труд по завершению обоих томов «Капитала». Два года с лишним ушло на II том и почти девять лет — на III.
А Энгельс мечтал еще закончить то, что он называл IV томом «Капитала»! Работа шла медленно, так как с каждым годом зрение у Энгельса становилось все хуже, а почерк Маркса был не из числа легкоразборчивых, особенно если учесть, что Маркс для себя писал часто скорописью. И вот когда, наконец, появилась надежда, что можно уже начать планировать работу над «Диалектикой природы», подкралось неизбежное, и 5 августа 1895 г. Энгельс умер, так и не доведя до конца свою книгу.
