Но сказанное вовсе не означает, что примеры нельзя приводить вообще, что порочным является сам по себе тот факт, что берется в качестве материала для философского рассмотрения что-то из области естествознания или общественных наук. Весь вопрос не в использовании примеров, а в том, что диалектика как наука с её законами сводится к сумме примеров, что ничего, кроме нагромождения отдельных, ничем не связанных между собой примеров, не получается при её изложении, когда примеры подменяют собой и логику развития науки, доказательство её положений. «Для популярности» примеры, конечно, нужны, это признает и Ленин. У Энгельса в разделе о главных законах диалектики (соответствующем пункту 3 общего плана «Диалектики природы» такого рода примеры «для популярности» и для пояснений приводятся. Однако суть дела в том, что к ним одним отнюдь не сводится вся остальная часть книги, особенно та, где раскрывается диалектическое содержание отдельных наук (пункт 5 того же плана).
В «Философских тетрадях» Ленин признает необходимость привлечения примеров или фактов из естествознания, но не для чисто иллюстративных целей, а в качестве конкретного материала для всестороннего, диалектического анализа. «А естествознание, — пишет Ленин, — показывает нам (и опять-таки это надо показать на любом простейшем примере) объективную природу в тех же её качествах, превращение отдельного в общее, случайного в необходимое, переходы, переливы, взаимную связь противоположностей»[7-8].
Здесь мы видим глубочайшую разницу между ленинским подходом к «примерам» из естествознания и обычным упрощенческим подходом, когда диалектика сводится к сумме примеров. В этом последнем случае к тому или другому положению философии, выдвинутому догматически, в качестве пояснения и кажущегося доказательства приводится некоторое число — неважно сколько — совершенно различных, ничем между собой не связанных примеров (фактов, событий и т.д.). Эти примеры не анализируются подробнее, а только приводятся для чисто иллюстративных целей. В итоге поясняемое положение остается не доказанным и никак не аргументированным.
Ленин же, напротив, требует, чтобы выбранный (пускай даже самый простой) пример (факт, событие и т.д.) — хотя бы он один — был проанализирован во всех возможных разрезах, со всех известных его сторон, во всех его связях, причем в этом анализе должна принять участие не одна какая-либо категория диалектики, не один какой-то из её законов или принципов, а все связанные с этим «примером» законы, принципы и категории диалектики. Ибо иначе невозможно раскрыть и познать объективную природу во всех её качествах и превращениях.
Это и означает конкретность марксистско-ленинского анализа, в корне противоположную всякой эклектике, в частности и той, которая выступает при сведении диалектики к сумме примеров. Вот почему Ленин с такой настойчивостью подчеркивает «то, в чем самая суть, «в чем живая душа марксизма: конкретный анализ конкретной ситуации»[7-9].
С таких марксистских, подлинно диалектических позиций Ленин и критикует несостоятельный способ сведения самой диалектики как науки к сумме примеров.
Как же рекомендовал Ленин строить диалектику как науку и изучать её как науку, а значит и писать учебники и учебные пособия по ней? На этот счет у Ленина имеются прямые и недвусмысленные указания.
Для разработки теории и системы марксистской диалектики, а значит и научного учебника по диалектике, Ленин намечал тот же самый путь, по которому уже давно стихийно развиваются все отрасли человеческого знания, — путь восхождения от абстрактного к конкретному, каким создавался в качестве классического образца «Капитал» Маркса. Именно «Капитал» Ленин и рекомендовал взять за образец для изложения диалектики вообще. Ленин показывает, что в «Капитале» сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массовидное — обмен товаров. Это — простейшее явление выступает как «клеточка» всего буржуазного общества. В ней, в этой «клеточке», вскрываются в зародыше все противоречия современного капитализма.
Дальнейшее изложение показывает нам развитие (и рост и движение) этих противоречий общества[7-10].
Так Ленин охарактеризовал марксистский диалектический метод восхождения от абстрактного к конкретному на примере «Капитала», т.е. на примере того, как Маркс пользовался этим методом в области политической экономии капитализма.
«Таков же, — говорит далее Ленин, — должен быть метод изложения (respective изучения) диалектики вообще (ибо диалектика буржуазного общества у Маркса есть лишь частный случай диалектики). Начать с самого простого, обычного, массовидного... В любом предложении можно (и должно), как в „ячейке" („клеточке") вскрыть зачатки всех элементов диалектики, показав таким образом, что всему познанию человека вообще свойственна диалектика»[7-11]
