Собственно говоря, так и случилось бы с «Диалектикой природы» Энгельса, если бы последовательно до конца был выдержан первый (учебный в плохом смысле) вариант её структуры. Нет, не о таких учебниках должна идти речь, когда встает задача показать представителям других наук, что они фактически в своих сводных трудах (в том числе и учебниках) следуют диалектическому способу мышления и с помощью учебников по философии могут осознать этот факт. Но для этого нужно, чтобы учебники по диалектике писались по тому же диалектическому методу восхождения от абстрактного к конкретному, по какому движется все человеческое познание, наука в целом и по которому пишутся учебники по специальным наукам.
Штудируя и конспектируя в 1913 г. только что вышедшую в свет «Переписку К. Маркса и Ф. Энгельса 1844—1883 гг.», В. И. Ленин обратил особое внимание на письмо Маркса к Энгельсу от 9 декабря 1862 г.
В этом письме Маркс критикует Лассаля за его неверное понимание и использование диалектики. В своем конспекте Ленин записывает по этому поводу: «Лассаль «идеолог» и фальшиво применяет диалектику: «Подведение массы случаев под общий принцип диалектики не есть диалектика»[7-3].
Но что такое «подведение массы случаев под общий принцип диалектики»? Это и есть тот самый принцип «положение — пример», который мы и критикуем здесь за эклектизм и антидиалектический его характер.
Осуществлять подобного рода «подведение» массы частных случаев под одно общее положение и означает сводить диалектику к сумме примеров, т.е. ликвидировать её как науку, следуя в этом отношении не за Марксом, Энгельсом и Лениным, а за Лассалем и ему подобными авторами.
Решительно отвергая способ сведения той или иной науки к примерам, Ленин писал еще в начале 1917 г. в начатой им тогда статье «Статистика и социология»: «В области явлений общественных нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще — не стоит никакого труда, но назначения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже...
Вывод отсюда ясен: надо попытаться установить такой фундамент из точных и бесспорных фактов, на который можно бы было опираться, с которым можно было бы сопоставлять любое из тех «общих» или «примерных» рассуждений, которыми так безмерно злоупртребляют в некоторых странах в наши дни. Чтобы это был действительно фундамент, необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникнет подозрение, и вполне законное подозрение, в том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится «субъективная» стряпня...»[7-4].
Подобно тому как диалектика принципиально, в корне враждебна эклектике, так и марксистский метод в корне враждебен способу, построенному на подборе примеров и примерчиков. В «Философских тетрадях» Ленин писал, что пояснить диалектический ход познания нужно данными, взятыми 1) из истории естествознания и 2) из истории философии, причем не «примеры» тут должны быть, так как сравнение не есть доказательство, «а квинтэссенция той и другой истории + истории техники»[7-5]. Итак, по Ленину, речь должна идти о «выжимке», «экстракте», а значит об обобщении всей истории соответствующей отрасли человеческого знания.
Способ подбирания примеров В. И. Ленин осуждает как несовместимый с диалектикой, как противоречащий её первому же элементу, требующему строжайшей объективности «во всех наших рассуждениях и построениях. Этот элемент Ленин формулирует так: «1) объективность рассмотрения (не примеры, не отступления, а вещь сама в себе)»[7-6]. Критикуя Плеханова за его непонимание сути диалектики, Ленин подчеркивал, что у Плеханова «тождество противоположностей берется как сумма примеров..., а не как закон познания (и закон объективного мира)»[7-7].
