Во-вторых, нельзя допускать никакого субъективизма и произвола в трактовке энгельсовских записей, никаких попыток выдавать свои собственные мысли и предположения за энгельсовские, если только не доказано (логически и фактическими данными), что они согласуются со взглядами и замыслами самого Энгельса, что они могут быть подкреплены ссылками на планы Энгельса и текст его записей. Субъективизм тем более опасен, что он остается обычно не замеченным самим исследователем, так как исследователь может искренне верить в то, что он следует замыслу и плану Энгельса. Со стороны же это заметнее, поэтому необходимо постоянное широкое обсуждение сделанных предложений и проектов как в части всей работы по доведению до конца книги Энгельса, так и в каждом отдельном конкретном пункте проделываемой в этом направлении работы.
Итак: можно ли завершить труд Энгельса в хрестоматийном порядке?
Вопрос стоит так: во-первых, допустимо ли, в принципе, вводить в энгельсовский текст такие слова, фразы и целые отрывки, которые сам Энгельс «в явном виде» не предназначал для включения в «Диалектику природы»? Во-вторых, позволительно ли сохранять в тексте «Диалектики природы» такие места, которые Энгельс исключил из нее? В-третьих, можно ли в нее включать материалы из других работ Энгельса?
Ответив на эти вопросы, мы ответим и на возможное возражение, сводящееся к тому, что, дескать, в принципе нельзя ничего за Энгельса дописывать или включать в текст его работ что-либо из его писем или черновых материалов. Изданный 20-й том Собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса служит прекрасным подтверждением того, что такая работа не только возможна, но и желательна. Так, в заметку «Диалектика естествознания»[9-3] редакцией вставлены 4 слова из письма Энгельса к Марксу от 30 мая 1873 г. (эти слова заключены в квадратные скобки). К заметке «Сила»[9-4] сделано добавление в текст в форме подстрочного редакционного примечания из 12 слов. Целые фразы вставлены в начале и (предположительно) в конце фрагмента «Опущенное из «Фейербаха», причем в его начале[9-5] полторы фразы взяты из опубликованного текста работы Энгельса «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», а в конце фрагмента[9-6] помещено на основании того же печатного текста примерное окончание фразы.
При этом начало фрагмента заключено в квадратные скобки, объяснение которым дано в приложенных в конце книги редакционных примечаниях.
Аналогичным образом к незаконченной заметке, начинающейся словами: «Однако выше доказано также...» редакцией дописано предположительное её окончание[9-7].
Когда Энгельс вписал третью пару полярных противоположностей в заметку, начинающуюся словами «Тождество и различие...»[9-8], не изменив грамматически всю фразу, редакция сделала это от себя, оговорив исправление в своем подстрочном примечании.
Такой же прием расширения текста, написанного самим Энгельсом и даже опубликованного им, редакция сочла допустимым и в отношении «Анти-Дюринга». Так, из материалов, включенных Энгельсом в «Диалектику природы» (в данном случае из старого введения к «Анти-Дюрингу»), редакция включила (но не в «Диалектику природы», для которой этот материал предназначался Энгельсом, а в текст самого «Анти-Дюринга») 4 довольно больших фрагмента в виде подстрочных примечаний[9-9]. Здесь все 4 дополнения помещены в качестве разночтений.
Наконец, следует отметить, что все вычеркнутое Энгельсом в своих работах редакция сочла возможным сохранить в тексте, оговорив либо в подстрочных примечаниях, либо в примечаниях, помещенных в конце 20-го тома, наличие соответствующих вычеркиваний[9-10].
Из сказанного видно, что редакторы 20-го тома 2-го издания Собрания сочинений Маркса и Энгельса часто прибегали к таким приемам доведения записей Энгельса или даже его опубликованных текстов до более полного вида, которыми можно воспользоваться и нам, но, разумеется, в более широких масштабах: редакторы прибегали к таким приемам ради придания завершенной формы отдельным частям книги, мы же выдвигаем задачу придать завершенную форму всей работе. Но принципиальной разницы между указанными приемами и нашими предложениями нет никакой: если можно из письма Энгельса сделать одну вставку, то почему, спрашивается, нельзя сделать две, три и т.д. такие же вставки, или включить все лисьмо? Если из работы, предназначавшейся Энгельсом для опубликования не в данной книге, а в совершенно другой, можно брать отрывки и печатать их не там, куда этот материал поместил сам Энгельс, а в другой его работе, то почему, спрашивается, нельзя точно так поступить в отношении других текстов в аналогичных случаях? Или, если можно для пояснения отдельных оборванных фраз добавлять материал из других опубликованных еще пр:и жизни Энгельса его работ, то почему нельзя это делать в отношении заполнения некоторых «белых пятен» в его книге?
