Так называемое третье коммюнике от 17 августа 1982 года стало частью основополагающей архитектуры американо-китайских отношений, регулярно подтверждаемой в виде священного заклинания во время всех последующих диалогов на высшем уровне и во всех совместных коммюнике. Странно, что третье коммюнике получило именно такой статус вместе с Шанхайским коммюнике по итогам визита Никсона и соглашением о нормализации во времена Картера. Поскольку это коммюнике является весьма двусмысленным, отсюда и сложности с «дорожной картой» на будущее.
Каждая сторона, как и ранее, подтвердила свои фундаментальные принципы: Китай в очередной раз озвучил свою позицию о том, что Тайвань является внутренним делом Китая, вмешиваться в которое иностранцы не имеют никаких законных прав; Америка вновь выразила свою озабоченность по поводу мирного урегулирования, пойдя далеко, заявив следующее: она «приветствует китайскую политику стремления к мирному урегулированию». При такой формулировке, однако, не упоминалось настойчивое и постоянное повторение Китаем утверждения о том, что он оставляет за собой право на применение силы, если мирное решение окажется невозможным. Главный нормоустанавливающий параграф затрагивал продажу оружия Тайваню. Он гласил:
«Правительство Соединенных Штатов заявляет, что оно не стремится проводить политику долгосрочных продаж оружия Тайваню, что его продажи оружия Тайваню не будут превышать как по качеству, так и по количеству, уровень поставок последних нескольких лет за период после установления дипломатических отношений между Соединенными Штатами и Китаем и что оно намерено постепенно сокращать свои продажи оружия Тайваню вплоть до их прекращения через какой-то период времени. Заявляя это, Соединенные Штаты признают постоянную позицию Китая относительно необходимости всестороннего решения этого вопроса»[581].
Ни одно из этих условий не было четко определено — или, по правде говоря, вообще как-то определено. Не следовало разъяснений того, что имелось в виду под понятием «постепенно», а также не давалось никаких уточнений по поводу «уровня», достигнутого в период пребывания Картера на посту президента, который должен был оставаться показателем в качестве ориентира. Отказываясь от политики долгосрочных продаж оружия, Соединенные Штаты не расшифровывали понятие «долгосрочные». Подтверждая постоянную позицию относительно необходимости всестороннего решения этого вопроса, Китай не устанавливал предельных сроков и не выражал никаких угроз. Внутренние потребности у обеих сторон устанавливали определенные ограничения: Китай не мог принять принцип иностранных поставок оружия на территорию, которую он рассматривает как свою собственную. Американские политические установки, подкрепленные принятием Акта об отношениях с Тайванем широким большинством в конгрессе США, не позволяли никакого прекращения поставок оружия Тайваню. Заслуга мудрости государственного управления с обеих сторон в том, что такое положение дел продолжалось почти 30 лет со времени описываемых здесь событий.
Немедленное последствие третьего коммюнике показало, что его значение не являлось само по себе до конца очевидным для президента Соединенных Штатов. Он сказал владельцу «Нэшнл ревю»: «Вы можете сообщить своим друзьям там, что я, черт побери, не поменял свои суждения о Тайване. Какое бы оружие им ни понадобилось для обороны от атак и вторжения Красного Китая, они его получат от Соединенных Штатов»[582]. Рейган чрезвычайно приверженный этой теме, попросил Дэна Разера, в то время ведущего в программе «Вечерних новостей» на Си-би-эс («Коламбия броадкастинг систем»), дать опровержение сообщениям о его отказе поддерживать Тайвань, заявив: «С моей стороны не было никакого отступления… Мы продолжим вооружать Тайвань»[583].
