Во время встречи с Чай Цзэминем в Вашингтоне я подтвердил, что, несмотря на риторику во время его кампании, кандидат в президенты Рейган намерен сохранять общие принципы американо-китайского стратегического сотрудничества, установленные в период пребывания у власти администраций Никсона, Форда и Картера и зафиксированные в Шанхайском коммюнике и в коммюнике 1979 года о нормализации дипломатических отношений. Рейган особо попросил меня передать, что он не будет проводить политику «двух Китаев» или «одного Китая и одного Тайваня». Вдобавок я высказал свою уверенность в том, что посол и его правительство, изучив карьеру губернатора Рейгана, наверняка заметили, что у него много близких друзей на Тайване. Стараясь все преподнести в контексте человеческих эмоций, я высказался в том плане, что Рейган не мог отказаться от личной дружбы и что китайские руководители сами перестали бы его уважать, если бы он так поступил. Став президентом, Рейган, однако, будет связан обязательствами существующих рамок американо-китайских отношений, создавших основу взаимно разделяемых китайских и американских усилий по недопущению «гегемонии» (то есть советского господства). Другими словами, Рейган, став президентом, сохранит не только дружбу с друзьями, но и приверженность обязательствам Америки.
Вряд ли китайский посол воспринял мои слова с большим энтузиазмом. Понимая, что, судя по благоприятным опросам общественного мнения, Рейган победит на выборах в ноябре, он уклонился от высказывания каких-либо комментариев.
Начальная стадия пребывания у власти администрации Рейгана ознаменовалась верой ее шефа в то, что умение убеждать может преодолеть пропасть между двумя на первый взгляд несовместимыми позициями. На деле это означало одновременное осуществление обеих позиций. Вопрос следовало решить довольно срочно, так как нормализация предшествовала решению окончательного юридического статуса Тайваня. Картер заявлял о намерении Америки продолжить поставки оружия Тайваню. Дэн Сяопин, стремясь завершить процесс нормализации, чтобы иметь возможность выступить против Вьетнама, хотя бы с видимостью наличия американской поддержки, пошел на нормализацию, фактически проигнорировав одностороннее заявление Картера о поставках оружия. В то же самое время в 1979 году конгресс США отреагировал на завершение официального американского дипломатического присутствия в Тайбэе принятием Акта об отношениях с Тайванем — законодательного акта, очертившего рамки продолжения надежных экономических, культурных связей и сотрудничества в области безопасности между Соединенными Штатами и Тайванем и объявлявшего, что Соединенные Штаты «предоставят Тайваню такие оборонительные виды оружия и услуги и в таких количествах, каких будет достаточно для поддержания возможностей самообороны на достаточном уровне»[580]. Вскоре после того как администрация Рейгана приступила к исполнению своих обязанностей, китайские руководители вновь подняли вопрос о поставках оружия Тайваню, рассматривая его как неурегулированный аспект процесса нормализации и проявление американских внутренних противоречий. Рейган не скрывал своего желания продолжать поставки оружия на Тайвань в определенных количествах. Его государственный секретарь Александр Хейг придерживался противоположных взглядов. Хейг служил моим заместителем в аппарате Белого дома при Никсоне, планировавшим нашу секретную поездку в 1971 году. Он возглавлял техническую группу по подготовке визита Никсона, во время этой поездки он обстоятельно беседовал с Чжоу Эньлаем. Как представитель поколения, ставшего свидетелем начала «холодной войны», Хейг очень хорошо знал, что подключение Китая к антисоветскому лагерю нарушало стратегическое равновесие. Хейг относился к потенциальной роли Китая, выступающего в качестве фактического союзника Америки, как к некоему прорыву, который следовало сохранять любой ценой. В итоге Хейг искал пути нахождения взаимопонимания с Пекином, в результате чего Соединенные Штаты стали бы поставлять оружие как Китаю, так и Тайваню.
Ни одна из сторон не смогла провести в жизнь этот план. Рейган ни за что не хотел соглашаться на официальные продажи оружия Китаю, а Пекин не хотел считать в принципе решенным вопрос о торговле вооружением. Ситуация грозила выйти из-под контроля. Хейг, ведя напряженные переговоры как внутри американского правительства, так и с партнерами в Пекине, добился соглашения, позволявшего обеим сторонам отложить принятие окончательного решения, при одновременной разработке «дорожной карты» на будущее. Неохотное согласие Дэн Сяопина с таким неопределенным и частичным решением свидетельствует о придаваемом им значении поддержания тесных отношений с Соединенными Штатами (как и о его доверии Хейгу).
