Сделано все было отнюдь не самым блестящим образом: Китай бросил войска в немыслимо дорогостоящие битвы и понес потери в масштабах, оказавшихся бы непомерными для западного мира. В китайско-вьетнамской войне НОАК, по-видимому, выполнила свою задачу с большим количеством проблем, значительно увеличив масштабы китайских потерь. Но обе интервенции привели к достижению заслуживающих внимания стратегических целей. В два ключевых момента периода «холодной войны» Пекин с успехом применил свою доктрину наступательного сдерживания. Во Вьетнаме Китай добился успеха, раскрыв пределы советских обязательств перед Ханоем в сфере обороны и, что гораздо важнее, в целом пределы стратегических возможностей Советского Союза. Китай продемонстрировал готовность пойти на риск войны с Советским Союзом, лишь бы доказать, что его не запугать советским присутствием на южных рубежах.
Премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю так обобщил окончательный итог войны: «Западная пресса списала китайскую карательную акцию как поражение. Я же считаю, она изменила ход истории Восточной Азии»[578].
Одним из препятствий на пути последовательного проведения американской внешней политики стала периодическая смена правительств, являвшаяся непреложным законом развития американского общества. В результате ограниченности сроков пребывания у власти любое президентское назначение (вплоть до заместителя помощника министра) меняется по крайней мере каждые восемь лет — смена личного состава затрагивает ни много ни мало до пяти тысяч ключевых постов. Каждый преемник проходит длительный процесс проверки при приеме на работу. На практике в течение первых девяти месяцев или около того существует вакуум власти, когда новая администрация вынуждена действовать чисто импровизационно или по рекомендации личного состава, остающегося на новый срок, по мере постепенного приспособления к работе новых властных структур. Неизбежный период освоения нового участка работы осложнен желанием новой администрации узаконить свой приход к власти утверждением, что все унаследованные проблемы — ошибки политики предшественников, а не присущие той или иной ситуации проблемы. Они считаются решаемыми в какие-то предельные сроки. Преемственность политики выходит на второе место при таких рассуждениях, если вообще не становится предметом неприятия. При приходе к власти только что победивших в ходе выборной кампании новых президентов они могут также переоценивать пределы гибкости тех или иных объективных обстоятельств или просто полностью опираться на силу своих убеждений. Для ориентирующихся на американскую политику стран постоянная психологическая драма демократической передачи власти фактически напоминает игру в рулетку.
Такого рода ситуации представляли особую проблему для отношений с Китаем. Как видно из этой книги, в начале сближения между Соединенными Штатами и Китайской Народной Республикой присутствовал период взаимного знакомства друг с другом. Но в последующие десятилетия отношения зависели по большому счету от способности двух стран выносить параллельные оценки международной обстановки.
Гармонизация нематериальных моментов во взаимоотношениях становится особенно затруднительной, когда руководство постоянно меняется. А в течение десяти лет 1970-х годов как в Китае, так и в Соединенных Штатах происходили значительные перемены в руководстве. В предыдущих главах описаны перемены в китайской верхушке. В Соединенных Штатах президент, открывший отношения с Китаем, ушел в отставку через полтора года, но ключевые аспекты внешней политики остались неизменными.
Администрация Картера стала для китайского руководства первым опытом смены политической партии в руководстве США. Они изучали заявления Картера уже тогда, когда он являлся еще только кандидатом на пост президента; в них он обещал перемены во внешней политике, считая необходимым поставить во главу угла и перенести акценты на проблему прав человека. Он мало говорил о Китае. В Пекине существовала некоторая озабоченность относительно того, будет ли Картер сохранять в установленных взаимоотношениях «антигегемонистское» направление.
Как выяснилось, Картер и его высшие советники подтвердили основополагающие принципы взаимоотношений, включая относящиеся к Тайваню, лично заявленные Никсоном во время его визита в Пекин. В то же самое время приход Дэн Сяопина и падение «банды четырех» придали диалогу между Китаем и Соединенными Штатами новые прагматические параметры.
