О клинках и крыльях полностью

Это все не шутки. Нашему миру грозит серьезная опасность, и фейри должны его защитить.

— Двадцати шести Валькирий будет достаточно? — спрашивает Оргид.

— Ну, технически, вас было тридцать, но да. Этого будет достаточно. Одна грамотно обученная Валькирия невероятно могущественна на поле боя, — отвечает Брунгильда. — У всех нас есть магия, превосходящая доступную обычным фейри. Каждый из вас, кто получит крылья, научится делать что-то свое, отличающее от остальных. Некоторые из вас станут по-настоящему прославленными, — она обводит комнату взглядом, и я почти уверена, что она сознательно избегает смотреть на меня. Слышится восторженный шепот, и я задумываюсь, только ли я здесь дрожу от страха.

Я не считаю себя трусливой, но вместе с тем я и не глупая и не стремлюсь расстаться с жизнью. Я без понятия, что смогу сделать в бою со Снежным Великаном. Вызывать воспоминания для него, пока не сдохну нахрен?

И снова на меня набрасываются мысли о том, не совершили ли боги ошибку.

Нет, Брунгильда только что сказала, что у каждого есть своя уникальная способность. Каждый несет в себе что-то свое, свою особенную силу. А у меня есть сила, которой здесь ни у кого нет. Ни у кого во всем мире, насколько я знаю.

Часть меня хочет продемонстрировать силу, чтобы заслужить толику уважения от окружающих, но в остальном я осознаю, что было бы опасно позволить им узнать, что я умею. Здесь есть богатые фейри, так что велики шансы, что в галерее есть какая-то информация о них и их семьях. Мои родные использовали меня для хранения секретов Дворов больше, чем для каких-то других тайн, так что воспоминания о некоторых фейри совершенно размылись в моей обычной памяти.

Того, что все узнали, чья я дочь, вполне достаточно для одного дня, не буду рисковать тем, чтобы кто-то узнал еще и о галерее, твердо убеждаю себя я.

Брунгильда снова начинает говорить:

— Если, конечно, мы не потеряем слишком многих из вас. Тогда нам придется провести вторую волну приема новобранцев. Это будут решать боги и известят нас через Сигрун.

— Слишком многих из нас — это скольких? — спрашивает Хенрик.

— Вам следует обращаться ко мне «эрсир», — упрекает она, но делает это мягко, а взгляд, обращенный к нему таков, что я невольно задумываюсь, позволено ли Валькириям иметь с рекрутами отношения, выходящие за рамки передачи знаний. — Я могу показаться слишком дружелюбной, — мурлычет она, — но вы будете относиться ко мне всегда уважительно.

— Простите. Эрсир, — добавляет Хенрик, и будто включает магическую силу обольщения, его улыбка становится шире, а глаза блестят.

Неловкая тишина повисает надолго, а потом Брунгильда показывает на стопку книг.

— Здесь по книге для каждого из вас. Возьмите их и читайте каждый раз, как будет свободное время. Они о том, как многие века назад Валькирии выигрывали великие битвы против Снежных Великанов. Там очень много полезных знаний от наших предшественников. Как только закончите с этими, приходите в Библиотеку Бардхейма и берите еще книги. Столько, сколько пожелаете — это место всегда для вас открыто. А теперь идите на Тренировочную площадку, где оценят ваши навыки и разделят вас на группы.

Фейри выстраиваются в очередь за книгами, а потом выходят из библиотеки. Я стою последней, и когда подхожу к стопке книг, то слышу голос Брунгильды у себя в голове:

— Если ты хочешь выжить здесь, тебе понадобится одежда, броня, оружие и отвага самого Тора.

Когда я поднимаю взгляд, она смотрит на книжные полки, внешне абсолютно безразличная ко мне.

Я беру свою копию книги, вцепляясь в нее чересчур сильно, и выбегаю из библиотеки, сжав зубы. Целый список ответов, совершенно не сочетающихся с «эрсир», проносится в моей голове.

Думаешь, я сама об этом не знаю?

Думаешь, это я решила учиться драться в гребаном блестящем платьишке?

Ты ждешь, что я достану топор и нагрудную пластину прямиком из задницы?

Я ускоряю шаг, молясь всем богам, какие только могут услышать, чтобы они помогли мне в том, с чем я столкнусь дальше, и так сильно, как только я заслуживаю.

ГЛАВА 14

МАДДИ

Вместе с остальными фейри я торопливо иду обратно в туннель, потом сворачиваю в соседний, который ведет к открытой, плотно утоптанной площадке. Ее окружают ряды скамей, и тут и там стоят несколько больших сундуков. С другой стороны площадки стоит небольшое здание, вход которого преграждают два огромных скрещенных флага. На одном из флагов геометрично изображен медведь, на втором — сокол.