О клинках и крыльях полностью

Я перевожу взгляд на его правое плечо, но не вижу ничего кроме расправленных позади крыльев.

— Ну, на самом деле одна ее половина на правом плече, а другая — на левом, — улыбается Эрик.

— У нее есть имя? — спрашиваю я.

— Конечно. Но ни одна Валькирия никогда не скажет тебе имя своего Животного Силы.

Я киваю.

— Конечно, эрсир, — с уважением говорю я, не желая его оскорбить.

— Но я могу сказать тебе, что она черного цвета, с желтыми кольцами, — Эрик ухмыляется мне, и мысль, что у меня тоже будет змея на плечах, готовая вылечить меня от всего, что потребуется, наполняет меня таким предвкушением, которое не сравнится ни с одним из страхов, испытанных мной по прибытию сюда.

— Эрсир, а как происходит исцеление?

— Она знает, что нужно вылечить, и благодаря магии богов, способна это сделать. Не каждый валь-тивар в виде змеи может лечить других, но почти все могут исцелить того, с кем связаны, когда овладевают им. Но моя… она очень одаренная.

Что объясняет то, почему Эрик — один из живущих по сей день Стражей Одина.

— Какие виды ран она может лечить?

— На посторонних? Со сломанными костями, порезами, ссадинами и большинством отравлений она легко справляется, если вовремя до них добирается. Более тяжелые травмы, когда задеты жизненно важные органы, даются уже сложнее. Ментальные же заболевания нельзя вылечить с помощью чужого валь-тивар.

Он смотрит на меня со значением, его взгляд впивается в меня.

Ментальные заболевания? Я уверена, он пытается сказать, что не сможет помочь мне.

— Но сможет ли она вылечить ваши «ментальные заболевания»?

Он коротко пожимает плечами.

— Заболевания разума — невероятно сложные и столь же уникальные.

Я сглатываю.

— А как быстро вашей змее нужно попасть к больному, чтобы исцелить его ранение?

— И снова все зависит от тяжести. Если рана смертельна, ей нужны минуты. Если сломана кость, как на твоей ноге — дни. Главное — до того момента, пока твое собственное тело не начало само сращивать кости.

— А… в случае с вами?

Его глаза вспыхивают желтым.

— Не считая отсечения головы или копья, пронзившего сердце, она вылечит практически все.

Я шумно выдыхаю. Эрик почти что неуязвим.

— То есть, если кто-то из новобранцев обретет валь-тивар в виде змеи, они переедут сюда и будут жить с вами в Крыле Змеи? — спрашиваю я.

— Да. И я жду тех, кто составит мне компанию, — его глаза снова блестят. — Сейчас у меня есть пара рабов, интересующихся целительством, но в остальном я здесь один. Но все новобранцы, вне зависимости от их валь-тивар, будут изучать лечение ран во время битвы, так что я надеюсь увидеть в этой комнате больше фейри совсем скоро.

— На этот урок я очень хочу попасть, — говорю я, сдерживаясь чтобы не зевнуть.

В отличии от боя на мечах.

— Ты хочешь, чтобы твой валь-тивар был змеей, — задумчиво говорит Эрик, потирая подбородок. Это не вопрос, а утверждение.

— Да, — отвечаю я и переворачиваюсь на бок, сминая мягкую ткань своей щекой. — Любой из обмороков может меня убить.

Это не то, о чем я привыкла говорить вслух, а Стража Одина я совсем не знаю. Но если он может помочь мне, я должна попытаться.

— Мне жаль это слышать, — говорит он. И это значит «Я не смогу помочь».

Я подавляю вздох. Мои веки тяжелеют, и я позволяю глазам закрыться.

— Боги избрали тебя по какой-то причине. Я очень жду момента, когда твоя сила раскроется, — его голос кажется далеким.

— Мы оба этого ждем, — бормочу я и погружаюсь в сон.

***

Когда просыпаюсь, долгое время не могу понять, где я. Комната пуста. Теплый свет от огня, освещающего ее, снова напоминает мне, как я далеко от холодного света своего дома.

Я осматриваю стопу, на которой теперь нет и синяка. Я соскальзываю с мягкой постели и пробую поставить на пол сначала пальцы, а затем пятку. Все идеально.

— О, ты проснулась, — в комнату входит Эрик, а следом за ним — Харальд.

— Да, я чувствую себя намного лучше. Спасибо, эрсир.

— Найди себе одежду и броню, иначе тебя поколотят похуже, чем сегодня, — ворчит Харальд.

— Вы знаете, где мне поискать? — отдых немного восстановил мое терпение, так что я только немного стискиваю зубы, пока выговариваю слова.

— Используй воображение. Фезерблейд испытывает тебя, но Фезерблейд вознаграждает, — говорит огромный фейри. Сейчас он выглядит куда добрее, чем на тренировочной площадке.

— А есть ли место, где я могу потренироваться? — я чувствую себя глупой, когда спрашиваю, но глаза фейри Двора Тени снова вспыхивают, и далеко не от раздражения. Думаю, от интереса.

— Да. Есть тренировочный зал в Крыле Волка, и еще один — в моем.

— В Крыле Медведя?

Он кивает, подтверждая, что его валь-тивар действительно медведь.