О клинках и крыльях полностью

Как, судеб ради, я привлекла внимание самых опасных личностей здесь?

Я беру понемногу хлеба и сыра и быстро покидаю Обеденный Зал. Харальд смотрит, как я ухожу, но я не останавливаюсь, чтобы с ним поговорить. Я не хочу устраивать спектакль для остальных новобранцев. На сегодня с меня хватит.

Выйдя наружу и надеясь найти Каина, я медленно иду через Великий Чертог Одина. Его нигде не видно, но дойдя до вершины лестницы, ведущей к главному входу, я слышу откуда-то сверху голос Эрика и останавливаюсь.

— Мы должны сообщить ему, что это неприемлемо.

— Так мы только больше его взбесим, — говорит Вальдис.

— Он проведет одну ночь в камерах в катакомбах, — голос Брунгильды звучит жестко.

— Он защищал новобранца, — деликатно говорит Эрик.

— Он затеял драку с новобранцем.

Вальдис усмехается.

— Ну, он исполняет приговор, согласно которому должен передать свои боевые навыки новобранцам. Врезать одному из них — тоже способ обучения, — повисает долгая тишина, и потом Вальдис шепчет: — Простите. Вы правы. Он должен быть наказан.

— Дело не в наказании, — говорит Брунгильда. — Дело в контроле. Он должен помнить, что он не один из нас.

Голоса стихают, когда Стражи Одина идут дальше и я выжидаю еще несколько мгновений, чтобы точно удостовериться что они ушли. Подслушанный разговор кипит в моем разуме. Я знаю, что веселое безразличие Харальда к драке было напускным. Они не хотят, чтобы все знали, что Каин для них — обуза, это будет выглядеть так, будто они не контролируют ситуацию. Он здесь изгой, а не эрсир.

Любопытство по поводу фейри Двора Огня так и пылает во мне, и я не могу думать ни о чем другом, пока возвращаюсь в мастерскую Сарры. Мне необходимо выяснить, почему он так на мне зациклился.

ГЛАВА 23

МАДДИ

Мне нужно с кем-нибудь поделиться произошедшим, так что хотя мне и не нравится отвлекать ее от работы, я рассказываю Сарре обо всем, включая подслушанный разговор Стражей Одина.

— Он опасен, Мадди, — говорит она, уплетая большой кусок сыра.

— Я знаю. Боги, даже остальные Валькирии об этом в курсе, но у него нет магии.

— Нет магии, но он может сжигать людей?

— Ага, — говорю я, задумчиво жуя хлеб. — Думаешь, поэтому он ударил Оргида? Потому что соврал мне про то, что не может использовать магию?

— Или потому, что Оргид — мерзкий придурок.

Я яростно киваю.

— Такой и есть. Где находятся камеры в катакомбах? — спрашиваю я.

— Пожалуйста не говори, что ты собралась пойти к нему.

— Мне нужны ответы, — говорю я.

— На какие вопросы? Почему он тебя защитил?

— Я думаю, он — часть той причины, по которой я попала в Фезерблейд, — признаю я.

Сарра удивленно смотрит на меня.

— Ты о чем?

— Он велел мне встать, — это, конечно, ни о чем ей не говорит, так что я рассказываю ей, как все в точности было при Дворе Льда в тот вечер, когда я его покинула.

— Думаешь, это он с тобой говорил? — спрашивает она.

Заметно, что она в это не верит, но я точно знаю, что это был его голос.

— Да, и с тех пор, как я сюда попала, он присматривает за мной.

— Мадди, не пойми меня неправильно, но ты вроде как отличаешься от остальных фейри. Может, поэтому он следит за тобой? И как он смог мысленно разговаривать с тобой, если у него нет магии? Только могущественные фейри способны на такое, правда ведь?

— Хорошие доводы, — задумчиво говорю я. Ее слова должны были успокоить мой разум, но ничего не вышло.

Потому что, когда я пыталась найти информацию о Каине в галерее, мне явилась статуя волка. Та самая, которая уже была там, даже когда я была маленьким ребенком.

Я встаю.

— Я собираюсь пойти к нему.

— Ты сошла с ума, — говорит она.

— Возможно.

Она тоже встает.

— Хочешь, чтобы я сошла с ума с тобой вместе? — предлагает она. По ее голосу слышно, как она надеется, что я откажусь. Я широко улыбаюсь ей.

— Я и сказать не могу, как рада, что ты это предложила, — говорю я, — но нет, думаю, он согласится говорить только если я буду одна.

Облегчение отражается на ее миловидном лице, и она садится обратно.

— Хорошо, потому что я человек, и он сожжет меня, как спичку.

— Никого он не сожжет, — говорю я и почти уверена, хотя тот случай с цветком был действительно пугающим. — Кроме того, он же будет заперт и не сможет меня коснуться, — с нажимом говорю я.

— Хорошо. Я точно не знаю, где находятся катакомбы, но туда можно попасть, спустившись ниже доков. Будь осторожна, Мадди, — говорит она.

— Обязательно буду, — лгу я.

Я умею быть осторожной примерно так же хорошо, как фокусироваться.

***

Я подхожу к основанию широкой лестницы, куда лодка доставила меня в Фезерблейд, и магия этого места сразу становится очевидной, когда ко мне подплывает другая небольшая лодочка. Мне страшно садиться в нее, а вдруг она отвезет меня обратно к водопаду и тем жутким птицам?